Только между нами

44

Стелла

— А там ты жить где будешь, Стеллусь? Квартиру тебе дадут?

В голосе мамы прочитывается волнение, которое она тщетно пытается замаскировать мягкостью. Сначала брат переехал в Австралию, теперь я улетаю в Питер. Она жутко боится остаться одна.

— Конечно дадут, мам. По прилёте пришлю тебе фотографии. От офиса десять минут ходьбы, две спальни. Сможешь приезжать ко мне, когда будет время.

— Ты вещи собрала уже?

Я кошусь на два огромных чемодана, разложенных посреди гостиной. Третий день заталкиваю в них одежду, выкладываю и загружаю более подходящую, чтобы потом повторить тот же манёвр снова.

Я ни разу не переезжала в другой город. Понятия не имею, сколько всего мне может там понадобиться. Климат в Санкт-Петербурге холоднее, чем в Москве, и часто идут дожди… Положить ещё один плащ? Или парку?

До сих пор не верится. Я переезжаю.

— Почти закончила. До вылета успею.

— Я тебя проводить-то могу?

— Не нужно, мам, — как можно деликатнее произношу я, чтобы её не обидеть.

 — Самолёт рано утром. Я к тебе вечером заеду, и как следует попрощаемся.

Повисает пауза. То ли мама всё-таки обиделась, то ли хочет спросить что-то важное. Выясняется, что второе.

— А что с разводом?

— С разводом всё отлично. В смысле меньше чем через месяц я стану официально свободной.

Как Роман и обещал, его юрист связался со мной на следующий день. Процедура подачи заявлений прошла через интернет, и нам даже не пришлось встречаться. Ещё Виктор (так зовут адвоката) оповестил, что Роман Анатольевич оставляет мне машину и в течение месяца перечислит отступные за дом.

Всё, на что меня хватило — это слегка удивиться. Со мной Роман никогда не был скуп, но я была уверена, что в разводе ему захочется меня растоптать. Но нет. Наверное, с новостью о моём отъезде к нему наконец пришло успокоение. Для него это было действительно важно — не допустить слухов, порочащих его репутацию самодержца.

В день, когда мы подали заявление, сразу на нескольких интернет-порталах вышли статьи о том, что влиятельный российский бизнесмен Роман Родинский разводится после шести лет брака.

Везде непременно указывалось, что детей у нас не было. Возможно, именно этот факт и призван объяснить причину расставания.

— Ну тебя хоть кто-нибудь проводит?

— Мам, у меня второй звонок, — вру я, подходя к окну. — Позже созвонимся, ладно?

Никто меня не проводит. Таня с Игнатом предлагали отвезти, но я отказалась. Зачем? Есть же такси.