Только между нами

— Марьина сказала, что он злаковый батончик, который она в самолёте есть не стала, не побрезговал в карман запихать, — веселюсь я, вытягивая со дна стакана сладковатое алкогольное содержимое.

Уже ничуть не жалею, что вечер с мужем сорвался. Этот недорогой бар с на удивление вкусными коктейлями и компания Веры — ровно то, что мне было необходимо. Наверное, потребность хотя бы изредка посплетничать есть в крови каждой женщины.

— Расскажи хоть, как у тебя самой-то дела, Звезда моя? Как семейная жизнь?

Я пожимаю плечами.

— Да нормально. Думала, за полгода поймаю дзен ничегонеделанья, но не срослось. Без работы скучно.

— А со здоровьем как у тебя сейчас? Что врачи говорят?

Убрав волосы за ухо, я откидываюсь на спинку кресла.

— Говорят, что такое бывает. Рекомендуют взять полгода на восстановление — и вперёд. Можно пробовать заново.

— А ты что думаешь? — Тон Веры становится осторожным, а взгляд — внимательным. — Будешь пробовать?

— Мне тридцать четыре. Глупо делать вид, что в запасе есть ещё куча времени.

— А муж что говорит?"

"— А что ему сказать? Ждёт моей отмашки, чтобы впрыснуть в меня волшебное семя. У него-то проблем нет. Это его жена оказалась с дефектом.

Я подтягиваю к себе принесённый официантом коктейль и с жадностью высасываю через трубочку почти треть. Эти слова даются мне легко: без влажных глаз и колючего кома в горле. Инстинкт самосохранения работает исправно, не позволяя горевать слишком долго.

— Нет у тебя никакого дефекта, Звезда моя. Я же тебе рассказывала про свой первый выкидыш.

— Давай я ещё сыра и брускетт закажу. — Подняв руку, начинаю оглядывать зал в поисках нашего официанта. — Слушай, а этот бар ничего такой. Кухня вполне приличная.

Вера понимает всё без слов и сама переводит тему. Следующим объектом её язвительности становится Елисеева. Вера всегда знает, чем меня порадовать.

— О, Стеллусь, глянь-ка, кто сюда пришёл, — неожиданно произносит она посреди рассуждений о вульгарности имплантов.

Сердце подпрыгивает ещё до того, как успеваю обернуться. Золотой мальчик — это, разумеется, Матвей. Вера редко промахивается с прозвищами.

Едва ли он здесь впервые, судя по тому, что пожимает руку бармену. Я почти готова досадливо поморщиться. Ну надо же. Из всех баров в округе нас угораздило прийти именно сюда.

— Вот это совпадение, — язвлю я, вновь подхватывая коктейль. — Действительно, популярный бар.