Только между нами (СИ)

Заставляя себя не оборачиваться, сливаюсь с толпой, устремившейся в сторону центрального зала, и по пути пытаюсь вернуть себе деловой настрой. Мероприятие десятилетия. Гумбольдт — светило западной экономики, профессор Гарвардского университета. А я профессионал.

Когда мне почти удаётся убедить себя в последнем, затылок начинает ощутимо покалывать. Мелкая вибрация распространяется по шее, плечам, струится к позвоночнику. Можно обернуться, но тогда я помешаю тем, кто идёт позади меня.

Я захожу в зал, опускаюсь на первое попавшееся сиденье в первом ряду.

Руки, извлекающие блокнот из сумки, неконтролируемо дрожат. Совсем не факт, что это он. Возможно, это плоды моей нервозности, подпитанные разгулявшимся воображением. Два года прошло. Не так много для меня, но для двадцатитрёхлетнего парня — это целая жизнь. 

Выступление Гумбольдта не разочаровывает. Для гениального спикера, коим он является, недостаточно обладать крепко набитым багажом опыта и знаний. Помимо прочего, необходима природная харизма. Нужно уметь разговаривать со слушателем так, чтобы за два часа одностороннего диалога каждый присутствующий успел немного влюбиться.

Так случилось и со мной. В какой-то момент удалось абстрагироваться от неровного биения сердца и подкожных вибраций и раствориться в потоке слов от бесспорного гения двадцать первого века.

— Милохину придётся постараться, чтобы это переплюнуть, — замечает догнавший меня Валера Осокин. — Гумбольдт хорош, старый чёрт. Ты была на его выступлении в Копенгагене в позапрошлом году?

Я отрицательно мотаю головой.

— Не получилось. Смотрела в записи.

— Запись не то. Заметила, как шибёт его энергетика? Почище коньяка.

Успеваю пробормотать «ага», пока речь стремительно мне отказывает. Движущаяся масса людей с каждой секундой сереет, будто бы для того чтобы выделить одну-единственную фигуру в синем, застывшую в дверях прохода.

«Привет», — беззвучно шевелю я ртом, встретившись с Матвеем глазами.

На ощупь нахожу плечо Валеры и выдавливаю: «Я сейчас, ладно? Позже увидимся».

Каких-то десять-двенадцать шагов, чтобы оказаться на знакомом расстоянии. Вспомнить сходства и уловить изменения, вздрогнуть, собраться.

— Привет, Стелла, — Матвей улыбается одними губами, пока карий взгляд точечно помечает моё лицо. — Мы с тобой сидели в одном зале.

— Я тебя увидела ещё в вестибюле с Голдобиным. Вы разговаривали, поэтому я не стала подходить.

— Ясно. Прекрасно выглядишь.

Теперь улыбаюсь я. Такой же галантный, как и прежде.

— Спасибо. И ты тоже.