Только между нами (СИ)

Его глаза даже чернее, чем были до этого, лоб и шея покрыты мерцающей плёнкой пота. Я не успеваю разбиться о реальность — его губы, накрывшие мои, и короткий рывок, усадивший меня на стол, лишают такой возможности. Обнимаю его шею руками, ногами стискиваю бёдра. Молодой, горячий, влажный от жара. Я не просто позволяю себя целовать — я сама целую его.

— Я не так хотел… Хотя пизжу. Так я хотел тоже.

Меня разбирает смех. Он рвётся из самых недр груди, воздушный, радостный, необъяснимый, чуточку истеричный.

— Мне мало.

Хочу ещё. — Матвей упирается в меня лбом и размазывает мои губы по моему же лицу большим пальцем. Его шёпот хриплый, одержимый, и потому особенно завораживающий: — Сейчас я вызову такси и поедем ко мне.

«Что я делаю? — мысленно спрашиваю себя, пока пробираюсь на заднее сиденье подъехавшего такси. — Что творилось у меня в голове, когда я согласилась поехать к нему домой?» Запах пыли и синтетического ароматизатора, которым насквозь пропитан салон дешёвого авто, удваивает сомнения. Сжав колени, я смотрю на дверную ручку слева от себя.

Ещё ведь не поздно потянуть её и выйти.

Но эти мысли как по щелчку вылетают из головы, когда рядом опускается Матвей и простым, естественным движением закидывает руку мне на плечо, прижимая к себе. В ту же секунду ком из страхов и вопросов трансформируется во что-то мягкое и тёплое, позволяющее мне ещё немного не думать. Остаться одной — означает начать грызть себя заживо, а рядом с Матвеем я получаю отсрочку. Я устала ходить идеально прямо.

Хочу улучить ещё немного времени, чтобы расслабить затёкшую спину, откинуться назад и позволить чему-то меня держать.

Матвей называет водителю адрес — отсюда максимум километр, который нам, разумеется, невозможно пройти пешком. Я опускаю плечи и утыкаюсь щекой ему в грудь. Если не разрешать себе думать, то становится хорошо. Не думая, получается забыть о цифрах, статусах и прочих минусах. Сейчас меня обнимает мужчина, а я в его объятиях чувствую себя слабой, но защищённой женщиной. Говорят, нужно учиться жить здесь и сейчас.

Именно это я сейчас и практикую.

К сожалению, нужный километр мы проезжаем быстрее, чем мне бы хотелось, и спустя каких-то пять минут приходится покинуть уютный вакуум. С дневным светом, щедро полившимся на голову, наваливаются и сомнения. Особенно сильными они становятся, когда я смотрю на подъездную дверь, неровно выкрашенную в серый. Последний шанс уйти.

— Идём, — окликает меня Матвей, а его пальцы мягко тянут за локоть.