Только он

Когда дружки Слейтера скрылись, она с шумом выдохнула воздух и вынула из кожаного кармана руку, которой сжимала маленький пистолет.

Наконец люди успокоились и вернулись к своим делам. Некоторые окружили лежащее на полу оружие и огромного человека, чьи глаза горели золотым огнем, как глаза разъяренного льва. Так стоял бы над поверженными ангел-мститель.

Калеб повернулся к Роуз.

— Сожалею, что тебе пришлось выслушать всю эту грязь, — просто сказал он.

Роуз хотела что-то сказать, улыбнулась дрожащими губами и смогла лишь шепотом произнести.

— Ты славный человек, Калеб Блэк. Отныне в моем доме для тебя всегда будет место за столом.

Калеб улыбнулся в ответ и, к удивлению Виллоу, ласково потрепал ее по щеке.

— Спасибо тебе, — просто сказал Эдди — Я твой должник.

Калеб покачал головой.

— Ты находка для Роуз. Другой платы мне не надо.

— Джонни рано или поздно будет стрелять тебе в спину, — будничным тоном добавил Эдди. — Тебе надо было убить его, коль представлялся такой шанс.

— В комнате было много женщин. Я не хотел затевать перестрелку. Какой-нибудь шальной выстрел — и…

— Ты ведь метко стреляешь.

Калеб пожал плечами и стал собирать оружие.

— Джонни — вонючий хорек, это факт, но он никого из моих близких не убил. Он оскорбил Роуз, я ответил ему тем же. Больше мне нет до него дела.

— Око за око, — негромко сказала Виллоу. — У вас такой закон на Западе?

Калеб резко выпрямился и повернулся к ней.

— Это не мой закон, южная леди! Это закон божий: «Если совершено не правое дело, ты должен отомстить, глаз за глаз, зуб за зуб, рука за руку, рана за рану, ушиб за ушиб».

Убежденность, с какой говорил Калеб, казалась физически ощутимой, так что невольная дрожь пробежала по телу Виллоу.

— А как насчет того, чтобы прощать? — спросила она. — Подставить вторую щеку?

— Такую роскошь можно позволить себе только в городе, где достаточно полицейских, чтобы вправить мозги подонку вроде Щенка Койота.

В Денвере с правосудием плохо. А там, куда мы направляемся, о законе и слыхом не слыхивали. Если человек подставит там вторую щеку, его будут бить до потери человеческого облика… Или пока он не ответит тем же. В этих горах каждый заботится о себе сам, и никто другой за него это не сделает.

— А что делать женщине? — вырвалось у Виллоу.

— Ей нужно сидеть в городе, — грубовато ответил Калеб. — Или взять в мужья человека, который защитит ее и детей.