Только он

Вот так обстоят здесь дела, южная леди… Сам себе отстреливаешь дичь, сам разделываешь, сам готовишь, ешь и снова идешь на охоту. — Калеб прищурился, приблизился к ней почти вплотную и тихо, почти шепотом, спросил:

— Вы все еще хотите найти… мужа?

Виллоу подняла глаза на стоящего рядом великана с охапкой оружия и встретила его холодный, тяжелый взгляд. Она вновь испытала беспокойство, как это было при первой встрече

От него исходила опасность.

Но затем она вспомнила, как ласково потрепал он Роуз по щеке.

Без сомнения, Калеб был жестким человеком, но его порядочность не вызывала сомнении. Она безотчетно верила ему в душе.

— Да, — ответила Виллоу.

Казалось, ее твердость удивила Калеба, но он лишь коротко бросил:

— Готовьтесь к отъезду. Мы отправляемся через час.

— Как? Но ведь уже темнеет и…

— Через час, южная леди, будьте у платной конюшни. Иначе я приду и вытащу вас из номера.

Через час и три минуты кто-то нетерпеливо стучал в дверь номера Виллоу. Она безуспешно пыталась застегнуть капризную пуговицу на корсаже дорожного костюма.

— Кто там? — спросила Виллоу, продевая пуговицу в маленькую петлю.

— Калеб Блэк. Вы опаздываете!

Голос был грубый, низкий, красивый. Где-то под ложечкой у нее родилось ощущение страха. Это удивило ее, потому что она никогда раньше не боялась мужчин.

Затем Виллоу поняла, что дело было не в страхе. Просто Калеб был непредсказуем и не похож на других, и она не знала, чего от него ждать. Как, впрочем, и того, какова будет ее собственная реакция.

И, конечно, несколько обескураживала его магическая способность вызывать странные ощущения под ложечкой даже тогда, когда говорил с ней через дверь.

— Я выйду через несколько минут, — сказала Виллоу изменившимся голосом.

— Или вы выйдете через тридцать секунд, или я войду к вам.

Она не закончила фразы, ибо услышала, как в двери поворачивается ключ.

Не теряя больше, времени на споры, Виллоу стала торопливо застегивать корсаж.

Но она не успела застегнуть и половины пуговиц, как дверь распахнулась. Увидев широкоплечего мужчину в дверях, Виллоу остолбенела от неожиданности. Взору Калеба представился лифчик из тонкого батиста с вышивкой и бархатистая ложбинка между полными округлыми грудями.

Покраснев до корней золотых волос, Виллоу попыталась запахнуть корсаж. Но уже в следующую минуту ею овладело бешенство, и к ее щекам прихлынула краска уже не смущения, а гнева.