Только он

— Хорошо, что я не стал сушить ее юбки, — пробормотал, преодолевая зевоту, Калеб. — Ясно как божий день, что мы опять вымокнем до нитки.

Виллоу не проснулась, она только недовольно застонала, когда Калеб встал с постели и холодный ветер забрался под одеяло.

— Вставайте, голубушка, — сказал он, засовывая ноги в холодные задубевшие ботинки. — Эта гроза — благо для нас. Мы можем спокойно ехать несколько часов, да к тому же засветло.

Не собираясь просыпаться, Виллоу натянула одеяло повыше, стараясь сохранить тепло.

Одним движением руки Калеб сдернул с нее одеяло и брезент.

— Вставайте, Виллоу.

Он тут же отошел от постели, в которой они только что вместе спали. Он не знал, что сделает с ней, если она, просыпаясь, снова назовет имя его заклятого врага.

«Какое тебе дело до подружки Рено?»

Он не мог ответить на этот вопрос. Было ясно одно, как бы глупо это ни выглядело: ему есть до нее дело. Он хочет обладать Виллоу. Единственное, что удерживало Калеба от этого шага, была мысль: а вдруг она все-таки жена Метью Морана? Пусть и ничтожная, но такая вероятность все же оставалась.

Одно дело — побаловаться с чьей-то любовницей, другое — с законной женой. Не имеет значения, насколько желанна она ему и скольких мужчин знала. Нарушение супружеской верности — такой же порок, как и нарушение слова.

Задача заключалась в том, как узнать, замужем ли она. Калеб продолжал размышлять об этом, взбираясь на холм, чтобы снова осмотреть местность.

Поблизости никого не было. В трех милях от их лагеря по тропе вдоль отрога Скалистых гор ехал всадник.

В том же направлении двигался запряженный мулами фургон, пытаясь куда-то успеть до грозы. С южной стороны Калеб не заметил никакого движения.

Он наблюдал за окрестностями минут десять. Дороги оставались пустынными. Лишь тени облаков скользили по земле. В чистом голубом просвете между облаками парил ястреб. Золотой луч солнца выглянул из-за тучи и коснулся земли. Он рассек густую дымку тумана, словно могучий меч.

Снизу послышалось негромкое призывное ржание жеребца, обращенное к подругам.

Калеб улыбнулся и расправил плечи, наслаждаясь покоем, светом и запахом земли. Казалось, в этой утренней тишине можно было услышать, как вдали невидимые с холма лошади щиплют траву. Но вот налетел мощный порыв ветра, пробежал по траве, пригибая ее к земле, растревожил засеребрившиеся ивы и наполнил все пространство между облаками и землей шепотом, шелестом и вздохами.

Шум налетевшего ветра разбудил Виллоу.