Только он

— Прежде чем наливать воду, допейте содержимое, — предложил Калеб.

Виллоу приподняла крышку и заглянула внутрь. В кофейнике плескалась жидкость, хотя и темная, но не до такой степени, чтобы походить на кофе.

— Чай из ивовой коры, полезен при…

— Разных болях и простудах, — перебила она, состроив гримасу. — На вкус такой, что упаси бог!

Калеб слегка улыбнулся.

— Выпейте, голубушка. Вы почувствуете себя значительно бодрее.

— Я не хочу показаться жадной, — в ее взгляде светилась немая просьба. — Сколько вам оставить этого чая?

— Нисколько.

Я ведь не южная леди

Калеб уловил в голосе Виллоу раздражение. Он улыбнулся еще шире.

— Ах да: вы северная леди.

— Я вообще не леди — ни северная, ни южная.

Калеб скользнул холодным взглядом по ее спутанным волосам и мятой, непросохшей одежде

— Допустим, что нет, — растягивая слова, произнес Калеб. — Думаю, что ваш любовник очень удивится вашему появлению.

— Мэт мне не любовник.

— Ах да… Я забыл. Он ваш… муж.

В последнее слово Калеб вложил явно презрительный смысл.

Виллоу вспыхнула. Тщетно пыталась она скрыть смущение всякий раз, когда говорила о брате как о муже. В своем письме он написал вполне определенно: «Не распространяйтесь Вилли о том, где я нахожусь. Я знаю про ее страсть к путешествиям, но в здешних краях незамужняя женщина — игрушка для мужчин. Нас ожидают более важные дела, чем находиться при своей сестренке».

Смущение Виллоу, о чем свидетельствовал румянец на ее щеках, доставило Калебу явное удовольствие. Размышляя, не приспело ли время заставить ее раскрыться, он сунул палец в карман для часов в брюках.

Но он коснулся не часов, а медальона, который перед смертью передала ему Ребекка, сообщив наконец, кто же отец ребенка.

Она скончалась от родильной горячки за несколько часов до смерти ребенка.

Медальон с изображением покойных родителей Рено — это все, что осталось от Ребекки. Да еще имя — Метью Моран по прозвищу Рено. Если Виллоу — жена Рено, она узнает его родителей. Если она врет, то, скорее всего, не сможет.

— А вы давно замужем? — спросил безразличным тоном Калеб.

Виллоу мучительно решала, что ей ответить.

— Гм… — Она закусила губу. — В общем, нет.

— В таком случае вы можете и не знать родителей мужа.

Виллоу воспрянула духом, почувствовав себя гораздо увереннее.

— Почему же? Я знала их много лет

Виллоу замялась, но решила держаться как можно ближе к истине

— Н-не совсем. Они взяли меня к себе, когда я была совсем юной.

Калеб кисло улыбнулся.