Только он

Виллоу была плохой актрисой, что было ему на руку. Должно быть, большинство мужчин, которые не могли оторвать взора от ее полной груди и узкой талии, не замечали румянца стыда иа ее щеках, когда она врала. Мужчины глупеют, когда видят ослепительную улыбку и соблазнительные женские формы.

— Это хорошо, что вы знали родителей мужа, — сказал Калеб. — Проще было пожениться.

Виллоу промямлила что-то неопределенное и поднесла к губам кофейник. Уж лучше пить горьковатый лекарственный чай, чем продолжать врать.

Тишину расколол удар грома, последовавший за невидимой при дневном свете молнией.

— Там еще осталось, — заметил Калеб, не отрывая взгляда от костра.

— Леди обычно боятся допить горькое лекарство до конца.

Не испытывай Виллоу неловкости за недавнюю ложь, она нашлась бы, как ответить. Но сейчас она спорить не стала, просто поднесла кофейник ко рту и допила содержимое. Калеб уголком глаза посмотрел на Виллоу и добавил веток в костер. Когда они разгорелись, Калеб подбросил еще несколько щепок, и пламя стало устойчивым и горячим, хотя костерок был совсем небольшой.

Они готовили и завтракали в молчании. По прошествии некоторого времени Виллоу почувствовала, что горький чай начинает действовать. Усталость в теле еще оставалась, но, когда она сгибала ногу, острой боли уже не испытывала. После завтрака Калеб и Виллоу загасили костер и свернули лагерь. На сей раз Дьюсу была уготовлена роль вьючной лошади, а Трей должен был нести немалый вес Калеба.

— Ваш жеребец не обидится, если его привязать к мерину? — спросил Калеб.

— Ну, мы это скоро выясним. Которая из кобыл самая сильная?

— Любая из гнедых. Это дочери Измаила. Оседлайте Дав — ту, что с белым носком на одной ноге.

Калеб так и сделал, потом помог Виллоу сесть в седло. Когда она садилась, лицо ее заметно вытянулось, хотя она не издала ни звука. Калеб знал, что чай начал действовать, но никакое лекарство не избавит Виллоу от такой ошибки человечества, как дамское седло.

— Простите? — удивленно заморгала глазами Виллоу

— Виски.

— Я буду иметь это в виду, — сухо сказала Виллоу. Несмотря на ноющую боль во всем теле и саднящую кожу между бедер, Виллоу чувствовала себя бодро. — Пока я буду подкрепляться чаем из ивовой коры.

Снова зарокотал гром, тучи сомкнулись и закрыли солнце. Дождь обрушился на землю в тот момент, когда Калеб тронул поводья и Трей возглавил движение. Дьюс добросовестно вел за собой четырех арабских лошадей.