Только он

«Слава богу, Вулф не очень общителен, — подумал Калеб, шагая вдоль неширокого ручья, который привел его к бревенчатому дому. — Можно не опасаться, что я натолкнусь на разговорчивую компанию гостей».

В окнах не было света. Тихо было в загоне для скота и в наружных пристройках.

— Кого-нибудь ищете?

Голос, холодный и отрывистый, донесся сзади.

— Привет, Вулф, — сказал Калеб, стараясь стать так, чтобы его руки были видны Вулфу в призрачном предутреннем свете. — Ты гостеприимный, как всегда.

Послышался щелчок — Вулф спустил ружье с боевого взвода.

— Привет, Кэл. Я не мог понять — ты ли это, Рено или кто-нибудь еще из белых великанов.

— А почему не индеец?

— Он не помешал бы и мне. Но не время.

Вулф молча разглядывал Калеба черными глазами. При солнечном свете глаза у Вулфа были темно-синие, и унаследовал он их от британца-отца. Ночью же он больше походил на сына своей матери из индейского племени чейеннов. Это был человек, с которым люди считались.

— Напал на след Рено? — бесстрастно спросил Вулф Калеба.

— Сейчас у меня о другом голова болит. Я оставил женщину в нескольких милях отсюда. Ей нужна сухая одежда.

— Это не Виллоу Моран? — поинтересовался Вулф.

— Ну и быстро же распространяются слухи!

— Люди довольны, что Джонни Слейтер получил по заслугам. — Вулф усмехнулся. — Щенок Койота… Убийственная кличка! Он этого не переживет.

— Ему же будет лучше, если он не найдет меня.

— Он найдет тебя, если ты пойдешь через Каньон-Сити, — уверенно сказал Вулф. — Он поджидает тебя у начала большой дороги с частью банды. Другая половина направилась к Рио-Гранде.

— Они оставили человека на пересечении дорог. Спроси его. И спроси, какую награду за твою голову пообещал Джед Слейтер. Четыреста долларов тому, кто принесет ему твой скальп. Тысяча долларов тому, кто привезет тебя к Джеду Слейтеру живым.

— Тебе не нужно еще ружье? — спросил Вулф. — Я свободен с тех пор, как отец написал мне, что не приедет этим летом.

Предложение было заманчивым. Вулф блестяще владел и любым оружием, и кулаками. Он унаследовал боевой дух отца-шотландца и индианки-матери. Однако Калеб не считал себя вправе рисковать чужой жизнью. К тому же, помимо Калеба, лишь Вулф знал о том, что Рено и Метью Моран — одно и то же лицо.