Только он

Прошло по меньшей мере три года с тех пор, когда она последний раз вкушала этот дивный дар леса и солнца.

Калеб следил за ней уголком глаза, пытаясь окончательно удостовериться в том, что все эти облизывания губ и восторги Виллоу — не специально разыгранное для него представление. Виллоу искренне наслаждалась вкусом меда, чувственно причмокивая губами, и это возбуждало Калеба не меньше, чем воспоминание о том моменте, когда он видел ее в полупрозрачном нижнем белье.

Если бы Виллоу дразнила его, Калебу было бы нетрудно либо проигнорировать, либо принять ее заигрывания.

Но она нисколько не играла, и это ставило его в невыгодное положение. Он хотел ее, а она его — нет.

А если и хотела, то умела скрывать лучше любой другой женщины.

«Может, она в самом деле жена Рено. Ведь не каждый же мужчина покупает жене кольцо.

Только почему она краснеет при слове «муж», словно ребенок, которого поймали, когда он воровал из сада яблоки?»

Ответ на это мог быть только один: Рено не был мужем Виллоу.

Калеб рассеянно прикоснулся пальцами к медальону, который для большей безопасности хранил в кармане рядом с часами.

Затем взглянул, высоко ли солнце. Светло будет еще около трех часов, если не начнется гроза. Правда, пока не было никаких признаков ее приближения. Можно ожидать кратковременных ливней, но не затяжного дождя предыдущей ночи.

Калеб машинально достал медальон, открыл его и стал изучать портреты на обеих его сторонах. Из сказанного Виллоу следовало, что она знает родителей Рено не хуже, чем своих собственных.

Калебу оставалось только показать ей медальон. Если она узнает портреты, значит, она жена Рено. Если не узнает — стало быть, нет. Будет определено раз и навсегда.

«Покажи это ей. Выясни, доступна ли она.

Вопрос полоснул Калеба, словно нож. Боль подтвердила, насколько желанна ему эта женщина с золотистыми волосами и звонким переливчатым смехом.

«Не желай жены ближнего твоего».

Это легко сказать. Впрочем, до того как Калеб встретил Виллоу, с этим у него проблем не было. Сейчас же он не был уверен в том, что может следовать букве, а тем более духу древнего закона.

«То, чего ты не знаешь, не болит?

Врешь, глупец. То, чего ты не знаешь, может…»

— А это что? — спросила Виллоу, прервав нить размышлений Калеба.

Он настолько резко повернулся, что Виллоу вздрогнула.

— Простите, — быстро сказала она. — Я не хотела вас напугать.

Калеб перевел взгляд с ясных карих глаз Виллоу на золотые овалы раскрытого медальона. На него смотрели дв т серьезных лица.