Только он

Теперь, когда он определил ее семейное положение, он принял решение начать продуманную кампанию соблазнения.

Это может произойти не обязательно сегодня или завтра, но рано или поздно это произойдет. Сидевший в Калебе охотник был уверен в неизбежном успехе, как был уверен и в том, что найдет и убьет человека по имени Рено. Человека, который не был мужем Виллоу.

— Лучше надевайте свои брюки, милочка, — сказал Калеб, вставая и одновременно помогая подняться Виллоу — Нам предстоит долгий и тяжелый переход, пока мы не скроемся от Слейтера и его банды.

Горы отбрасывали густые длинные тени, когда Виллоу, стоя перед Измаилом, с некоторым сомнением разглядывала свое новое седло. У жеребца оно не вызвало возражений. Лишь движение его ноздрей говорило о том, что он заметил перемену. Он почуял новый запах.

А вот Виллоу ощутила разницу, едва попытавшись поднять седло. Его неожиданный вес поразил ее, и она разжала руки. Калеб мгновенно подхватил седло и легко закинул на спину жеребца.

Виллоу посмотрела на сплетенные руки в кожаных перчатках, услужливо подставленные в виде стремени. Светло-карие глаза Калеба смотрели на нее так пронзительно, что она невольно испытала смущение.

— Можно, я попробую сесть сама? — спросила Виллоу, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся хриплость в своем голосе.

Черные брови приподнялись. Калеб пожал плечами и сделал шаг в сторону.

Виллоу ухватилась левой рукой за поводья и гриву, подняла левую ногу до уровня стремени, а правой рукой взялась за луку седла.

На полпути вверх она остановилась, вспомнив, что правая нога должна пройти над крупом лошади, а не над лукой седла. Лишь своевременное направляющее движение руки Калеба не дало ей распластаться на седле в виде украшения.

— Благодарю вас, — пробормотала Виллоу, устраиваясь в седле и все еще ощущая прикосновение руки Калеба к своим ягодицам.

— Пожалуйста, — серьезно ответил Калеб.

Он прятал улыбку, пока Виллоу пыталась вынуть левую ногу из стремени.

Если Калеб и слышал, как участилось ее дыхание, когда он взялся за щиколотку и помог ей выпростать ногу, он не подал вида.

— Пожалуй, я опущу стремя чуть пониже, — сказал он — Никогда не видел Джесси, но, надо думать, она малявка почище вас.

Румянец выступил на щеках Виллоу.

— Я не малявка, — пробормотала она.

Улыбнувшись, Калеб бережно вынул правую ногу из стремени, опустил его пониже на два деления, хотя и знал, что достаточно было опустить на одно.