Только он

— Если Измаил не пойдет, вы пожелаете поехать на нем вместо Дав?

Виллоу поняла то, что не было сказано словами: если лошади не пойдут, какую из них она предпочтет спасти?

Она закрыла глаза. Ее ресницы дрожали, пока она боролась с подступавшими слезами.

— Да, — хрипло сказала она и быстро отвернулась, чтобы не встретиться со взглядом Калеба. — Тогда я поеду на Измаиле.

— Думаю, так будет правильно, — согласился Калеб. — Здесь немало диких лошадей. Кобылы долго не останутся одни. Какой-нибудь жеребец приведет сюда свой табун на летний выпас… Он позаботится о ваших кобылах… Измаил тоже попытался бы, но он вырос в загоне и ничего не знает о высокогорье и горных львах.

Виллоу кивнула, ничего не сказав.

Калеб подставил руки, сложив их в виде стремени.

— Пора отправляться.

Виллоу хотела было сказать, что может взобраться на лошадь без его помощи, но для этого требовалось слишком много усилий. Поэтому она ступила ногой на подставленные руки и мгновенно оказалась в седле.

Долина осталась далеко позади, когда Калеб остановился у небольшого ручья, чтобы посмотреть, как идут арабские скакуны.

Калеб вынужден был признать, что кобылы идут неплохо, хотя ему не понравилось, что Виллоу оказалась так далеко. Его озабоченность скрасила метаморфоза, произошедшая с Измаилом. Спущенный с привязи, он почувствовал себя хозяином. Он шел как на пружинах, рыскал из стороны в сторону, где это позволяла дорога, нюхал воздух — словом, вел себя как настоящий дикий жеребец, опекающий свой табун.

Поровнявшись с Калебом, кобылы присоединились к его лошадям, которые жадно пили из ручья. Калеб достал из сумки кусок вяленого мяса и протянул Виллоу.

— Когда двинемся дальше, поезжайте сразу за мной, — сказал Калеб. — Наши преследователи могут догнать нас до захода солнца.

Виллоу закусила губу и замутненным взглядом посмотрела на кобыл.

— Не переживайте, — успокоил он. — Этот боевой жеребец не дает им расслабляться. Дьявол, а не конь! Какой-нибудь другой с равнины уже давно бы скис. А Измаил — молодчина! У него еще и молнии блещут в глазах, и гром идет от копыт. Хорошо бы свести его с монтановскими кобылами и посмотреть, что мы получим.

Виллоу посмотрела на Дьюса и Трея и еле приметно улыбнулась.

— Не знаю уж, как вам сказать, но ваши монтановские лошади — это мерины, а не кобылы.