Только она

Это были обидные слова, более того, задели бы гордость любого человека. Но… я служанкой и работала. По сути, до сих пор работаю. Я за свое время работы в хостеле такого наслушалась, что у дамы, что сейчас в мою сторону выразилась, уши бы отвалились.

И вот только я хотела ей чего-нибудь обидного сказать, пусть даже после этого мне придется уйти из этого дома, как меня опередил Даня.

— Я тоже помогу. И да, — повернулся он в сторону своей мачехи. — Этот дом такой же Ады, как и мой и отца, поэтому, как хозяйка она может не только ГАЛИНЕ, — выделил он имя женщины, — помогать, но и сама готовить, а то и заставить кого-то из тех, кто здесь проживает.

Закончив, он подтолкнул меня в спину в направлении кухни.

— И ты это позволишь? — возмутилась Полина Георгиевна за нашими спинами.

— Что? Ты о чем? — спросил дядя Саша.

— Твой сын нас ни во что не ставит. А ты молчишь, будто не слышишь.

— Поль, не начинай. Он никого не признает, кроме своей мамы и Ады. И спорить с ним не стоит, уж давно надо понять это. И на счет Ады, я тебе вчера все сказал.

— Сначала твой сын нами командует, а теперь еще какая-то пигалица…

— Следи за выражениями. — Предупредил Александр Сергеевич.

— А моя дочь?

— Что твоя дочь?

— Ты к ней такого участия не проявлял, как к своей Аде.

— Я и не должен. Мне, кажется, должно хватить того, что я вас обеспечиваю, полностью.

— Но ты лишил ее карманных денег.

— Ты даешь ей.

— Но мой лимит от этого становится меньше.

— Иди работать."

"— Я? — взвизгнула Полина так, что Галина подскочила с тарелкой блинчиков, чуть не перевернув ее на пол.

— Ну, я же работаю.

— А ты попробуй свою ДОЧЬ заставить. — возмутилась женщина, когда мы входили с тарелками обратно в столовую.

— А я работаю. Тут, кстати, не далеко, в хостеле. Администратором на ресепшене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О, Господи, какой позор. — прикрыла глаза рукой дамочка.

— И почему я должна терпеть ее в доме? Чтоб на меня в универе показывали пальцем, что я живу в одном доме с… ней?!

Даня рядом фыркнул.

— На тебя пальцем же никто не показывал, когда ты официанткой работала.

— Ну, Данечка. Еще и комнату ей отдали ту.

— Даниил Александрович я для тебя. А комната эта ее. — ткнул в меня пальцем Шторминский.

Они еще долго припирались, обсуждали меня, дядя Саша с Даней пытались меня в чем-то оправдать, защитить и еще, Бог знает, что сделать, я перестала вслушиваться в их разговор.