Только она

 — повредничала я, целуя его в щеку.

— Люблю тебя, люблю… люблю… — Закричал он и, рассмеявшись, впился мне в рот поцелуем.

Спустя примерно минут пятнадцать, когда мы нацеловались и насмеялись, я выдала.

— Есть хочу.

— Обжора. Сейчас закажу.

Он дотянулся до своего телефона, который выпал из кармана джинс и валялся рядом с кроватью.

— Что будешь? — спросил он.

— Что и ты.

— Я тебя хочу…

— И я…

Глава 30

Даниил

Просыпаться с любимой в постели совершенно голыми способствует просто великолепному настроению. И даже видеть по утру страх и неверие в ее глазах, и то, как она заворачивается в одеяло с головой, хотя ночью до этого я смог рассмотреть каждый ее изгиб.

Каждую родинку на ее теле. Проверил размеры всех выдающихся мест. Зацеловал…

— Доброе утро, любимая. — улыбнулся я, видя, как она краснеет и старается не дышать под одеялом.

— Молчи. — буркнула она и подскочила с кровати.

— Ты куда? — сел я, облокотивший на стену спиной.

— О боже, — повернувшись ко мне, простонала Ада, оглядев мое голое тело. Ага, мне тоже кажется, что когда я голый, я кажусь еще больше, чем в одежде.

 — Прикройся что ли чем.

— Зачем? — продолжил я глумиться над бедной девчонкой.

— Как это? Там дядя Саша обзвонился, наверное.

— Я еще не закончил с тобой, дорогая. Поэтому давай перебирай ножками и иди сюда. — Ада попятилась назад, и я предупредил, — или подойду я.

— Сиди на месте. Нет, — взвизгнула она и рванула в сторону ванной. — Лучше одевайся скорей. Мне на учебу надо. — крикнула уже из коридора, ведущего в душ.

— Стесняется, — усмехнулся я ее бегству, но все равно был безумно рад.

Теперь она точно от меня никуда не денется.

На тумбочке завибрировал телефон.

— Слушаю.

— Даня, вы где? Когда будете?

— Как уговорю Аду не ходить сегодня на учебу.

— Пускай идет. — сказал отец.

— Да ну, конечно. Ей хватит получаса вдали от меня, чтоб что-нибудь надумать и не вернуться домой. Тебе это надо? Мне нет. До понедельника она со мной за ручку ходить будет.

— Ладно, понял. — усмехнулся батя. — Дань, с Виктором, что делать будем?

Витюша напрягал.

Он за шесть лет спустил приличную сумму на себя и свою женушку, при этом ни копейки не дав дочери, на которую деньги и перечислялись. Я бы убил, даже рука не дрогнула бы. Но Ада не простит.

— Есть у меня одно предложение, дома обсудим.

— Хорошо, жду вас тогда.

Пока я болтал с отцом, прошло время, за которое кроха успела умыться и одеться. В мою футболку. Влетела в комнату и уставилась на меня.

— Что мне надеть? Ты все порвал.