Где-то метр мы проходим так, потом останавливаемся. Я начинаю думать, что Глеб хочет вернуться и продолжить, что он просто отвел меня подальше и сейчас передаст брату. Начинаю лихорадочно думать, как его отвлечь, как не позволить ему продолжать, но он и не намерен. Отстраняет меня лишь на секунду, но только за тем, чтобы подхватить на руки.
Я тут же обвиваю его шею руками и утыкаюсь носом в яремную вену. Позволяю себе выдохнуть. Глеб здесь, со мной, несет меня к лагерю. Обнимает ласково, пригревает на своей груди.
Когда мы выходим из леса, я так и не отрываю головы от его шеи. Не могу смотреть на остальных, не хочу никого видеть, не желаю рассказывать о случившемся. Я ни в чем не виновата, но мне почему-то неловко и даже стыдно за то, что произошло. Особенно, когда слышу обеспокоенные голоса. Что именно они говорят не разбираю. В голове мелькают будущие вопросы, сочувствующие взгляды и слова, и меня передергивает. Я сильнее цепляюсь за Глеба, и он все понимает без слов.
– Подождешь меня в моей палатке?
– Ты…
– Нет, я его трогать больше не стану.
С Мироном поговорю, окей? Уедем сегодня.
– Я не хочу. Мы должны были остаться вместе. Зачем уезжать?
– Ладно, я что-нибудь придумаю. Ты побудь в палатке, хорошо? Ты в безопасности, хочешь, я попрошу Дашу побыть с тобой?
– Нет. Хочу побыть одна.
– Хорошо.
Глеб опускает меня на ноги, помогает открыть свою палатку и забраться внутрь. Говорит, что скоро придет и просит закрыться изнутри. Я тут же следую его указаниям и веду замочек вверх.
Дальше звук удаляющихся шагов, и мое одиночество, во время которого я обнимаю себя за плечи, представляя, что рядом Глеб.
Кроме шепота извне я больше ничего не слышу. Никто не матерится, не задает вопросов. По крайней мере так, чтобы я могла их услышать.
Чтобы чем-то себя занять, начинаю лихорадочно снимать окровавленную одежду. Когда Глеб нес меня, его руки касались футболки и шортов, поэтому сейчас там красовались темные разводы."
"Брезгливо освобождаюсь от одежды и остаюсь в одном белье.
Надевать чистое не хочу, потому что нужно помыться. Я хочу смыть с себя его прикосновения и поцелуи, стереть, потому что мне кажется, я улавливаю на себе чужой запах. Я слышу шорох шагов, а затем тихое:
– Аля, впустишь? Обещаю, что не буду ни о чем спрашивать.
Я слышу спокойный голос Даши и просто не могу ей отказать. Прикрывшись простыней, тяну замочек вниз и приглашаю ее к себе.
Глава 38
– На вечер что-то прохладно, – Даша трет руки и садится рядом со мной.
