Только с тобой (СИ)

Пелена перед глазами проходит только в тот момент, когда теплые струйки попадают на оголенную часть тела, медленно спускаясь к щиколоткам.

— Черт! — возвращаюсь в реальность, оглядывая себя сверху вниз. К счастью, не кипяток, однако приятного мало. Делаю глубокий вдох, но прийти в себя не особо получается. В голове так и мелькает фраза: «планы изменились». Так легко. По щелчку пальцев.

Вязкий голос шепчет в уши, и я сжимаю губы, стараясь не разреветься. Телефон мигает, оповещая о новом сообщении, но если честно, никакого желания читать содержимое нет.

Срываюсь с места и забегаю в ванну. Снимаю с себя майку, шорты, которые местами мокрые до нитки от чая. Оглядываюсь, а там на полотенцесушителе висит футболка Кирилла. Сушится уже две недели видимо. Накидываю ее на себя, хотя если честно противно немного.

Он не мог так поступить.

Пытаюсь взять себя в руки. Беру вещи, кладу их в раковину и включаю воду на всю. Тру ткань об ткань, сильно, до боли в пальцах.

А вдруг что-то случилось. Что-то серьезное.

Нет, что бы там ни было, он бы позвонил. Я бы поняла, приняла и ждала молча, как верный хвостатый Хатико. Главное знать, что в конце пути будет свет, главное знать, что он вернется. Только Кирилл почему-то так не поступил. Ничего не сказал.

Тело тянется вниз, тяжело такое становится. Не могу стоять больше. Воды хлыщет, брызги разлетаются по раковине, а я сижу на корточках, упираясь головой в белую лаковую тумбу.

Неправильно. Нужно поговорить. Нужно спросить.

Обида сжирает изнутри. Эгоизм берет свое, и всхлипы все чаще слетают с моих уст. Я так скучаю по нему. Так хочу к нему. Так ждала его. Как дура. Как самая последняя дура. Притащилась сюда, готовила этот дурацкий торт. Кому он вообще теперь нужен. Зачем я здесь. Зачем нацепила его майку. Почему до сих пор не хлопнула дверью, и не зарылась под одеялом у себя в комнате.

Минут десять, а может пятнадцать, просто пытаюсь успокоиться. Потом делаю глубокий вдох и тянусь к вентилю, чтобы выключить воду. К черту гордость! Пойду и позвоню, а если не ответит, кину голосовое. Сидеть здесь и упиваться собственным бессилием — это худшее, что можно сделать.

Поднимаю на ноги, заглядывая в зеркало. Под глазами черные кругли от туши. Да уж, видок тот еще.