Только с тобой (СИ)

Ты не представляешь, на сколько много для меня значишь. И то, что я сказал тебе, это было на эмоциях. Не думаю я на самом деле так. Правда.

Мне нечего ему ответить. Опускаю голову, сжимая стебель розы. К счастью, шипов нет, иначе, к душевной боли, прибавилась физическая. Как же нереально сложно все это. Сердце разрывает внутри просто. Будто бы я совершила грех, будто бы виновата перед всем миром.

— Игнат, — шепчу сухими губами.

— Ариш, я готов ждать. Хоть до свадьбы. Конечно, мне сложно. Но понимаю, как для тебя важно все это.

И… понимаю, что я у тебя первый, во всех отношениях. Твоя мама не раз говорила, что ты до меня ни с одним мальчиком даже не общалась. Я очень ценю это, поверь.

— Игнат, — сглатываю колючий комп, который появляется от каждого его слова. Богданов думает, что даже поцелуй у меня с ним был первый, что все с ним было впервые.

— Ариш, не забивай ты голову ерундой. Поженимся, еще успеем. Да я… Я всем пацанам хвастался, что у меня такая девушка, как ты. Что я у тебя первый и единственный.

 — Говорит он с восхищенными глазами, и это режет, до дикой горечи режет.

— Игнат, давай расстанемся.

— Не удачная шутка, Ариш.

— Я не шучу, — сглатываю противный ком, который затесался в глотке. Смотреть в любящие глаза Богданова больно. В голове всплываю яркие образы нашего прошлого.

Помню, стоял холодный морозный понедельник, а меня вновь посадили за парту, которая хранила в себе слишком много чувств. После уроков я пошла гулять сюда, к озеру, где и людей-то особо не было.

В тот момент, было так одиноко и тоскливо. Мне казалось, я одна в этом огромном мире. Одна и нет никого вокруг. Я плакала, и думала об улыбке Кирилла. Как он мог уехать и даже не попрощаться. И тут вдалеке увидела Игната. Он шел со школы, и почему-то выбрал именно эту дорогу. Помню, как его руки коснулись моих плеч, помню, как он впервые притянул меня к себе.

«Все пройдет, Арин».

Такие нужные слова, таким теплым голосом. А ведь и не спросил ни разу, почему я плакала.

Просто был рядом, просто гладил по волосам холодной ладонью. Я прижималась, в надежде, что чужое плечо заменит того, о ком тоскует сердце. Боль заглушалась. Но никогда не переставала напоминать о себе.

— Арин, что за глупости ты говоришь? — Вырывает Богданов меня из воспоминаний. Он пытается разглядеть в моем лице ответы, но кроме безумной жалости к нам обоим там ничего нет.

— Прости меня, пожалуйста. Я искренне хочу, чтобы ты был счастлив.