Только с тобой (СИ)

— Дурак, — сладко так выдыхает.

— Поцелуй меня, — прошу ее. Мороз по коже пробегает от одной мысли, что эти девчачьи губы вновь меня коснутся. Сама. По собственному желанию. Меня. Того, кто ждал и грезил столько лет.

— Закрой глаза, — шепотом просит.

— Слушаюсь, моя Госпожа, — игриво отвечаю, и получаю щепок в руку. Злится. Сводит с ума эта реакция. Ладно. Покорно следую команде, как верный песель. Жду. Смиренно и в безумном нетерпении.

Аринка вновь наклоняется, едва касается уголка моих губ. Так мягко. Черт! Легкое касание, а у меня уже крышу рвет.

Ни с кем и никогда такого не было. Сжимаю крепче ее талию. До сих пор не верю в реальность происходящего. Моя. Только моя. Только с мной. Никому не отдам. Не отпущу больше. Никогда. Наш поцелуй становится глубже, чувственней. В порыве прикусываю край ее нижней губы. Ладошки Аринки скользят к моей шее, а затем к волосам. И вновь нежность переплелась со страстью. Я просто вожу своими губами по ее, и пытаюсь не свихнуться. Безумно. Нереально. Поцелуй со вкусом шоколада и грузинского вина. Поцелуй со вкусом дикой тоски и яркого желания.

Умопомрачительный. Как первый снег в декабре. Как первый весенний дождь. Как первые подснежники в горах. Как первые лучи солнца. Как первый раз в тот день на дискотеке.

Не могу! Внизу жар обхватывает тело. Нужно остановиться, иначе кровь фонтаном из носа пойдет от передоза.

— Брейк, — разрываю нашу магию, стараясь отдышаться. Арина тоже глотает воздух, но не смотрит на меня. Смущается. Вот же! Закрываю лицо ладошкой.

— Ты чего? — спрашивает удивленно.

— Ты слишком соблазнительная, Ромашка, — честно признаюсь ей, в надежде не получить удар под дых. Стрельцова выдает смешок, а затем кладет голову мне на грудь. Сердце там, из легких готово выскочить. Сейчас выдаст меня с потрохами. Но если честно, плевать. Куда уж откровенней. Обнимаю Аринку, прижимая к себе. Пусть слышит. Пусть знает, что сводит меня с ума.

— Знаешь, — тихо произносит она, лежа на мне. А я все думаю, не сплю ли. Она точно реальная? Это точно моя Аринка?.

.

— Я… мне столько хочется спросить и сказать. Я… извини меня, что тогда… что не поговорила с тобой. — вдруг признается Стрельцова. Голос ее немного дрожит, а пальчики сжимают часть моей толстовки, выдавая волнение.

— Я не злюсь. Сам, наверное, виноват. Но, Арин! — решаю тоже признаться. Не хочется больше недосказанности в наших отношениях. Пусть знает правду. — Тогда я целовал тебя по-настоящему. Потому что хотел. Так как и ты сегодня, так и я тогда.