Только с тобой (СИ)

— Мне нужно подумать, — почти шепотом произношу три слова, которые в корне не относятся к моему решению. Ведь я первая его поцеловала, ведь сейчас мы лежим в обнимку, какой тут подумать. Мысленно там давно полноценное «да».

— Тебе не кажется, что я, итак, слишком долго жду твоего «да»? — иронично замечает Кирилл.

— Две минуты — это долго? — усмехаюсь в ответ, заливаясь краской. И почему теряюсь под его напористым взглядом. Робею, как пятилетняя девочка.

— Какие минуты, о чем ты, Ромашка? У нас на счету годы… годы, целые годы.

Давай, говори «да» и я успокоюсь.

— Соболев, уймись. Я подумаю над твоим вопросом.

— Ты сейчас типа заигрываешь со мной?

— Я припомню тебе это, маленькая вредина! — игриво заявляет Кирилл.

— Гляди! — поднимаю палец к небу, стараясь переключить его внимание на звезды. Хотя лежать вот так рядом, чувствовать чужое дыхание, быть эпицентром любимого человека — безумно приятно. И почему я раньше не понимала этого.

— Звезды, слушайте мое желание, — говорит громко Соболев, и тянет ладошку вверх.

Рукав толстовки немного скатывается вниз, и замираю, в диком оцепенении, замираю. Потому что вижу браслет. Тот самый, который сейчас… точно, который я не снимала уже множество дней, недель, месяцев. Он стал частью меня однажды. И видимо навсегда.

— Ты тоже его носишь? — слетает с моих губ. Не стоило, наверное, спрашивать, но почему-то очень хочется узнать. Соболев замечает направление моего взгляда и довольно быстро отвечает:

— Не смог не носить. Пытался, даже думал выкинуть его.

Но каждый раз не получалось. Рука не поднималась. А потом, когда смотрел на браслет, вспоминал тебя. Твою улыбку. Твои слова поддержки. Арин, ты всегда была для меня особенной. Пообещай мне, — тон голоса Кирилла меняется, теперь он звучит серьезней. По-взрослому. И я не могу, не согласился.

— Обещаю. А что именно?

— Чтобы ни случилось в наших отношениях в будущем, дай мне шанс объяснится. Я не хочу из-за какого-то недоразумения однажды разрушить нашу связь.

Соболев прижимает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его горячую грудь.

Хочется, чтобы время остановилось. Хочется лежать вот так рядышком всю жизнь, и ощущать, себя нужной и желанной рядом с тем, к кому тянется сердце.

Мы смотрим на метеорный поток, иногда обмениваемся шутками, а порой и желаниями. Я загадываю большую банку нутеллы, а Кирилл предлагает мне однажды испечь для него круассаны с этой самой нутеллой. Я отнекиваюсь, но в итоге сдаюсь под напором щекоташек.