Нет, придется уйти вместе с ним – пусть рассказывает мне про то, что узнал. Ради этого я его и пустила.
Я взялась за ручку двери, ведущую в мою комнату, однако открыть ее не успела. Из зала раздался голос Фроловны.
– Наташка! – заорала она. – А это что?
Я ураганом влетела в зал. Фроловна сидела в любимом кресле и с недоумением смотрела на корзину роз, которую Кезон оставил в зале.
– Это… мне… – Потупила я взор. – Кавалер прислал.
– Чай, богатый? – прищурилась хозяйка квартиры.
– Не бедный, – вздохнула я.
– Ничего, обеднеет, – обрадовала меня Глафира Фроловна.
– Столько деньжищ на цветочки спустить, тьфу! Лучше бы еды какой привез, картошки там, крупы, конфет хотя бы, а он веник этот презентовал. И че с ним делать? Ждать, пока сгниет? Только корзина и хорошая. Ты мне отдай ее потом.
– Отдам, – вздохнула я, а Фроловна достала записку из цветов и с выражением прочитала:
– «Мой лапуле. Достану для тебя все звезды. С нежностью, твой К.»
Я едва не закатила глаза. Он вообще нормальный или прикидывается таким?
– Ты за него не выходи, Наташка, – со знанием дела сказала мне Фроловна.
– Алкоголик он, этот твой Кэ. Плюнь на него.
– Почему? – с трудом сдержалась я от смеха.
– Да только алкаши своим невестам звезды с неба достать обещают. Нормальные мужики защищать клянутся. Не изменять. Ну или там зарплату отдавать всю жене. А у алкашей все «звезду достану» да «на руках носить буду».
– Поняла, спасибо! – поблагодарила я Глафиру Фроловну и вдруг поняла, что в зале тупой Кезон оставил не только свой веник, но и кроссовки – они скромно стояли за креслом, на котором сидела хозяйка квартиры.
Я едва не взвыла. Вот же гад! Разулся в зале и не убрал обувь, потому что началась эта катавасия с журналистами, пришедшими по его душу. Если она у него, конечно же, есть.
Фроловна, не будь дурой, проследила за моим взглядом, повернулась и заглянула за кресло. И тоже увидела мужские кроссовки. Зрачки ее расширились, ноздри затрепетали, как у гончей. Она схватила один кроссовок и стала вертеть его, зверея на глазах.
– Это еще что такое, а?
– Это… – Я на мгновение задумалась и выпалила: – Я кроссовки купила. И оставила их тут случайно, извините, пожалуйста.
– Мужские? – сухо спросила Фроловна, заподозрив неладное.
Я прикусила губу.
– Мужские, правильно.
– И зачем это тебе кроссовки мужские? – сверлила меня подозрительным взглядом бабушка. Ну вот, сейчас она поймет, что я прячу мужика.
– Я брату в подарок купила, – жалобно ответила я.
