– На тебе! Получай! Плевать он у меня под дверью вздумал! Наркоман проклятущий! Вот тебе, вот! Загадили весь подъезд! Да что там подъезд! Страну! Кровопийцы, черти паскудные! На! Вот так! – войдя в раж, орала Глафира Фроловна, отходя палочкой журналистов – второй мужик тоже отхватил порцию бабушкиной «любви», хоть и ничего не делал.
– Перестаньте! Вы с ума сошли?! Уберите свою палку! – завопил он.
– Я на вас в полицию заявлю! – пообещал первый.
– Что ты там заявишь, окаянный? Что тебя, взрослого мужичину, старуха избила? – довольно-таки ехидно спросила Фроловна, давая возможность передохнуть и себе, и журналистам.
Я не удержалась от улыбки. Несмотря на идиотизм всей этой ситуации, мне стало смешно.
– Отойдите от меня и не смейте трогать! – завопил журналист.
– Убирай и не трону! Умеешь плеваться, умей и убираться! – мастерски перефразировала известную пословицу бабушка, вновь пуская в ход палочку. Разумеется, убирать за собой мужики не стали – они позорно сбежали вниз по лестнице. Фроловна было погналась за ними, однако сумела преодолеть лишь несколько ступеней.
Потом о себе дал знать радикулит и она, охнув, остановилась и стала орать, грозя при этом кулаком. В ее речи я расслышала «спуску не было», «в наше время» и «Сталин», а также пару матерных выражений. Впрочем, слушать мне ее было некогда. Я поняла, что сейчас хозяйка вернется в квартиру. Она и так не в духе, а если увидит в собственном доме Кезона, то выгонит меня до того, как я успею ей хоть что-то сказать. Она ведь запретила приводить домой парней.
А соврать, что это мой брат, я не смогу. Фроловна ведь видела Кезона, и даже решила, что это мой бывший. Тот самый, который меня якобы бил.
– Фроловна идет! Что же делать? – в панике зашептала я, пытаясь понять, как поступить.
– Кто? – не понял Кезон, рассматривая вешалку на стене. Ему, наверное, казалось, что он попал в музей СССР. Господи, какой же он странный! Только что молил меня о спасении, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало.
– Хозяйка квартиры! Которая на тебя мусор выкинула.
Она запретила водить домой парней, – скороговоркой ответила я.
– А я думал, что это твоя бабушка, – улыбнулся музыкант.
– Да мне плевать, что ты думал, и умеешь ли думать вообще! Мы давно поняли, что это у тебя получается хуже всего, – прошипела я.
В замке повернулся ключ. Еще один оборот на верхнем и два на нижнем, и она войдет… Увидит этого идиота, который застыл перед вышитой картиной в раме, и уже не мусор с балкона швырнет, а нас обоих.
