Обычной девчонкой, которая к тому же хейтила мою группу.
Наглой, раздражающей и высокомерной.
Но, несмотря на это, чувство вины грызло меня. Как будто бы это я подставил ее!
С помощью Эдди я попытался связаться с ней через ее шефа, того качка, на которого она заглядывалась. Но оказалось, что она пропала. Просто взяла и растворилась среди людей, словно дым, так и не узнав правду и не получив денег Стива как компенсацию за унижение.
Но было нечто, что знал я и не знали другие. Дом, возле которого я встретил рыжую.
Катин дом. Я помнил балкон, с которого сумасшедшая бабка вывалила на меня мусор. И не знал, поехать ли мне самому к Наташе или попросить кого-то другого извиниться от моего имени.
Я не хотел унижаться перед ней сам, но чувство несправедливости грызнуло изнутри. Из-за какой-то обычной рыжей девицы. И в конце концов выбрал второй вариант.
Ее найдут, извинятся и дадут денег.
⁂Почти сразу после финального концерта в Нью-Корвене все улетели. У нас начинался небольшой отпуск, который мы по праву заслужили.
Октавий остался – Нью-Корвен был его родным городом. А я остался с ним – хотел поближе узнать его. Город, а не Октавия. Его я и так знал как облупленного.
Мы приехали в его квартиру, потому что мне не хотелось оставаться в очередном пятизвездочном отеле, которые за эти годы меня достали. Однако его квартира мало чем отличалась от шикарных номеров, где мы жили. Их все словно один дизайнер обставляет, и атмосфера пустая, разряженная, не заполненная уютом.
Потому что в этой квартире Октавий бывает раз в году.
Что могут устроить два уставших мужика в начале своего выстраданного отпуска? Правильно, напиться. И насвинячить, естественно.
– Как аутсайдер, что вы думаете о человеческой расе? – спросил Окт, развалившись на диване с бутылкой виски в руках.
– Я думаю, что она обречена на вымирание, – важно изрек я, сидя на полу рядом.
– Согласен, – кивнул друг. – Почему?
– Мы уродуем планету и растеряли остатки души… Стоп, а почему я аутсайдер? – спохватился я.
– Ты дважды чуть не сорвал нам выступления в своей России, – заявил Октавий. – Без обид, друг, но твоя голова пустая, как у этой… У matryoshka, – с некоторым трудом выговорил он одно из тех русских слов, которые знал.
Я заржал. Октавий не обладал способностью к языкам. Я сначала вообще думал, что он тупой. Знаете, есть такие люди – сколько не учи, а их ай кью понижается. Но нет, у Окта он оставался стабильно низким.
