Мужикам надо, чтоб было за что подержаться. А у тебя за что там держаться? За кости твои? На вот еще печенья. – И Глафира Фроловна жестом фокусника вытащила откуда-то пакет с угощением и поставила на поднос.
– Спасибо, – пробормотала я, получила пару наставлений на счет завтрашнего знакомства с внуком председателя и только потом была отпущена в свою комнату, куда вошла с великой осторожностью, чтобы Фроловна ничего не заметила. Вернее, никого. Однако все прошло спокойно – она отправилась к себе в комнату спать дальше.
Кезон ждал меня с нетерпением. Забыв про звездные манеры, он выхватил поднос и принялся за свой ужин. Ел он с таким наслаждением, что я на него засмотрелась.
– Вкусно? – спросила я.
– Очень, – признался он. – Сто лет пирожков не ел. Мне их в последний раз мама пекла, когда мы еще в России жили.
– Осторожнее ешь…
– Какая ты милая, спасибо.
– …А то подавишься и задохнешься.
Кезон перестал жевать и скорбно покачал головой, явно давая понять, какого он мнения о моих шуточках.
– Наелся? – ласково спросила я, когда он закончил.
– Ага. Кстати, кофе ты приготовила неплохой. Может быть, в тебе есть дар баристы? – лениво поинтересовался Кезон, лежа на диване.
– Во мне вообще много талантов скрыто, милый. Теперь ты мне должен две с половиной тысячи долларов, – ангельским голоском сказала я, забирая поднос.
– За что?!
– Ну смотри, ты съел пирожков на пять тысяч. И кофе выпил за пятьсот долларов. А я должна тебе только три тысячи.
– Кажется, я ошибся, – мрачно отозвался Кезон.
– В тебе есть дар ростовщика.
Он полез в карман джинсов и достал несколько смятых купюр. У меня глаза на лоб полезли – зачем носить с собой столько налички?!
– Не надо мне ничего, я пошутила, – отмахнулась я. – Просто давай спать. Переживем эту ночь и расстанемся навсегда.
Кезон лишь пожал плечами в ответ и велел сопроводить его в уборную. После он устроился на диване, бесконечно охая и вздыхая – видите ли, диван был ему недостаточно удобен. Слишком короткий, слишком жесткий, слишком узкий, слишком неровный… В общем, не диван, а страшная пытка.
И бедная-бедная его спина наверняка снова начнет болеть.
Слушая его причитания, я пододвинула к двери стол – хотя бы так нужно было обезопаситься от внезапного появления Фроловны, которая, правда, не имела привычки по утрам залетать ко мне в комнату. Но кто ее знает?..
Я легла на пол, мечтая, чтобы эта нервная ночь поскорее закончилась. Утром я выпровожу его и полечу к Вадиму, чтобы все рассказать.
