"
"– Спасибо, о, великая! – красиво пропел Кезон, но слушать его бредни дальше я не стала – ушла в свою комнату. Сначала я собрала вещи – не все, конечно. Напихала в сумку все самое необходимое, потом взяла рюкзак, который планировала отдать Кезону, и кое-что сунула туда. Зачем-то схватила с вешалки свое единственное нарядное платье, которое покупала еще на выпускной. А еще взяла лису и сову. И, конечно же, ноутбук. Остальное оставлять было ужасно жалко, но что я могла поделать?
Я быстро написала записку Глафире Фроловне, в которой извинялась за все и просила не выкидывать вещи, обещая, что вернусь за ними.
И стала одеваться. Я натянула на себя сразу несколько футболок, джинсовку, сарафан и кардиган, чтобы казаться крупнее. Надела несколько колготок и лосины. Затем облачилась в платье Фроловны и ее широкую кофту. Последний штрих – платок на голову, который я аккуратно завязала под подбородком. Жарко было ужасно, но я старалась не обращать на это внимания.
Схватив косметичку, рюкзак и сумку, я в последний раз с тоской оглядела комнату, к которой уже привыкла.
Было безумно грустно убегать вот так, впопыхах, еще и своровав вещи хозяйки, пусть и ненужные. От окна мой взгляд переместился на стол – там лежали записка и деньги, которые я должна была заплатить в этом месяце.
– До свидания, Глафира Фроловна, – прошептала я. – У вас были самые вкусные пирожки в мире.
Я вернулась в зал, где Кезон уже тоже успел переодеться. На бабушку он походил меньше всего на свете – казался каким-то огородным чучелом с банданой на темных волосах, от которого несло нафталином.
Увидев меня, он захохотал. Да так громко и задорно, что я рассердилась. Какого черта он веселится? Мы в опасности. Мы реально в опасности. А он думает, что это просто шуточки.
– Что это за куколка? Что за сладкая девочка? – сквозь смех спрашивал Кезон, веселясь и рассматривая меня, как экспонат в музее смеха.
Я окинула его злобным взглядом и осторожно посмотрела в окно. «Джип» все еще находился во дворе, а Артур стоял рядом и разговаривал уже не по телефону, а с лысым, который вернулся к машине.
Страх снова заполнил меня, но я постаралась взять себя в руки. Я сбегу. Они не найдут меня. Все получится!
– Слушай, а почему у тебя везде стало больше, кроме груди? – поинтересовался Кезон.
– Не переживай, мой милый, грудь появится у тебя. Так, снимай кофту, – велела ему я беспрекословным тоном.
– То штаны, то кофту… – завздыхал он, но послушался. Когда я вытащила лифчик и гольфы, ржать он перестал.
