В итоге Кезону выписали штраф за нарушение скорости и нехотя отпустили, не найдя, к чему бы еще придраться.
– Всего хорошо, – недоброжелательно сказал полицейский.
– До свидания, – приложил руку к голове Кезон.
– К пустой не прикладывают.
– А я в платке. – Музыкант ослепительно улыбнулся и нажал на газ. Мы помчались дальше.
– Значит, ты все-таки Кирилл, – ехидно сказала я.
– Значит, Кирилл.
– Плотников. – Его фамилия казалась приятной.
– Что тебя смущает? – повернулся он ко мне.
– Да так, ничего. Просто теперь я обладаю тайнами самого Кезона.
Вдруг захочу продать информацию? – поиграла я бровями. Я не собиралась этого делать, но мне хотелось понервировать его. Мне нравилось выводить его на эмоции.
Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел.
– Ну и вредная же ты.
– Есть немного, – призналась я со смехом.
– Но я еще вреднее. Мы подпишем договор. И если ты хоть слово про меня скажешь, платить будешь всю жизнь, тебе ясно? – неожиданно резким тоном сказал Кезон. И я вдруг поняла, что слишком рано записала его в друзья.
Кезон – не простой человек. Это знаменитость с мировым именем. Он привык быть в центре внимания. Привык, что люди слушают его, открыв рот, а не спорят. И тем более не шутят над ним. Я знаю о Кезоне то, чего не знают другие, и это делает его более беззащитным по отношению ко мне. Знаю его настоящее имя, знаю, кого он любит, знаю, как дышит во сне. Ему не нравится это. Очень не нравится. И я должна быть осторожней – сейчас только этот человек может помочь мне уйти от преследования Альшевского.
– Это шутка. Не собираюсь говорить о тебе и твоих тайнах, – тихо сказала я.
– Я люблю шутки. Но смешные. Смешные – это когда ты смеешься, а не думаешь, что пошутивший деградирует прямо у тебя на глазах.
– Согласна. Только это относится и к тебе, – вырвалось у меня. И я тотчас себя отругала. Боже, я должна быть милой, ну или хотя бы молчаливой. А я опять с ним спорю.
– Значит, я еще и шучу несмешно? – поднял он бровь.
– Главное, чтобы было весело тебе, – холодно улыбнулась я.
– Остальные могут сделать вид, что им тоже смешно.
Какое-то время мы ехали молча. Я постоянно смотрела назад, все выглядывая людей Альберта и думая, что сейчас делать. А Кезон сосредоточенно вел машину.
– Я есть хочу, – сообщил Кезон и притормозил у «Макдональдса».
– Не удивил. Ты, кажется, всегда хочешь, – снова не сдержалась я и удостоилась неприятного взгляда. Поэтому тотчас взяла себя в руки и мило улыбнулась. – Отличный план! Идем внутрь.
