Вид у Леши при этом был ошарашенный, и лицо Антона стало таким, словно он увидел не журналистов, а две разговаривающие навозные кучи, которые решили с ним пообщаться.
– Прости меня, чувак, я не специально! – бодро прокричал Антону Кезон, и тот, поняв, кто скрывается под личиной пробегающей бабушки, скривился от отвращения.
Мы снова завернули за угол и побежали дальше – у меня не хватало дыхания и кололо в правом боку, но я упорно продолжала работать руками и ногами, боясь, что Артур догонит нас, и все будет кончено.
Но Артур никогда не был спортивным – он начал отставать. Разумеется, если бы на его месте был кто-то из остальных людей Альшевского, нас бы догнали. Но у Артура этого не получилось.
Мы подбежали к какой-то машине, и я сама не помню, как оказалась внутри на переднем сидении, рядом с Кезоном. Лысый и его парни появились из-за угла в тот момент, когда Кезон завел машину и рванул вперед.
Нам удалось сбежать.
Глава 19
Мы мчались на машине по проспекту, и погони за нами, к счастью, не было.
Скорее всего, люди Альшевского просто потеряли нас, но могли найти в любой момент. Странно, но сейчас рядом с Кезоном я не чувствовала страха – скорее, какой-то кураж. Мы переглядывались и смеялись, мчась по широкой дороге. Дыхание все еще не выровнялось, сердце не успокоилось, и жарко было до ужаса, но было как-то неожиданно легко.
Я взглянула на Кезона и почему-то подумала, что у него красивый профиль. Даже несмотря на платок и дурацкий грим.
– Ты неплохо бегаешь, лапуля, – заметил он, положив на руль одну руку – вторая расслабленно лежала на колене.
– Спасибо, ты тоже, – сдержанно ответила я, обернувшись, чтобы в который раз проверить, нет ли за нами погони. Вроде бы не было.
– Твой бывший какой-то крутой тип, да?
Слово «бывший» резануло слух, но я ничего не стала говорить.
– Не сказала бы, что крутой, – поморщилась я. – Просто мажор. В нашем городке его родители были самыми влиятельными. И он был местным принцем.
– А ты падка на принцев? – весело поинтересовался Кезон.
– Или на их деньги?
– Придурок, – моментально обозлилась я. И все очарование момента пропало.
– Видишь, лапуля, ты сразу уходишь в агрессию. Значит, я прав.
– Ты не прав, – сквозь зубы ответила я. – Мне не нужны принцы и их деньги. Для меня важны чувства.
– То есть ты любила его? – полюбопытствовал музыкант. Он словно в душу без мыла хотел пролезть. Какая ему разница, а?
– Любила, – солгала я. Единственным мужчиной, которого я любила, был Сережа.
