И до последнего верить в нее. Как я когда-то.
Он вышел на пятом, а мы поехали до самого конца. Оказавшись на последнем этаже, Кезон зачем-то полез по лестнице, ведущей на чердак – захотел попасть на крышу. Но не смог. Преградой стал навесной замок."
"– Черт, – с досадой сказал он. – Их раньше не ставили.
– Раньше – это когда? В другой эре? – полюбопытствовала я.
– До того, как я переехал в Нью-Йорк. Мы с пацанами все время тусовались на крышах.
– Позволь напомнить, что сейчас ты не с пацанами тусуешься, а убегаешь вместе со мной от опасных людей, – сухо напомнила я.
Для него все это было игрой. Развлечением, которое могло скрасить будни суперзвезды. И мне это не нравилось.
– Я в курсе, не нуди над ухом. Лучше дай шпильку, – потребовал он. – Замок открою.
Шпилька у меня была – затерялась в сумке, а вот замок Кезон не открыл. Пытался, старался, пыхтел, но не одолел. И рассердился. Нахмурился и надул губы.
– Уйди, я сама открою, – велела ему я и залезла на лестницу. У меня опыта в этом было побольше – когда-то мы с Сережей и его друзьями тренировались развлечения ради.
В компании был парнишка, недавно покинувший стены специализированной школы для трудных подростков, куда попал за воровство. Он нас и научил азам. Жаль, потом снова его забрали – снова за воровство, но уже в колонию.
Замок я открыла за пару минут и первой оказалась на залитой солнцем крыше.
– Ты мне, наверное, какую-то неправильную шпильку дала, – заявил Кезон, забравшись следом за мной, но я ничего ему не ответила – смотрела по сторонам.
Вид был прекрасным – голубое бездонное небо и город, одетый в лето. Серость панельных домов вперемежку с зеленью. Крыши, окна и хитросплетенья дорог, которые с высоты казались тонкими.
Высоту я любила почти так же, как море.
Я села на бетонную перегородку, нагретую солнцем. Хотелось немного прийти в себя и понять, что делать дальше. Успокоить испуганное сердце. Оглядеться по сторонам. А может быть, хотелось почувствовать себя свободной – хотя бы на миг. Высота всегда даровала ощущение свободы.
Не знаю, почему.
– Третий раз тебе так не повезет, – сказал Кезон, садясь рядом.
– Третьего раза не должно быть, – серьезно ответила я. – Иначе это будет конец.
– Твой бывший заставит тебя жить с ним до конца жизни?
– Нет. Он не даст мне жить. Он меня убьет.
Мой голос прозвучал обыденно, и при этом странно. Может быть, в нем было обречение, а может быть, виной всему была моя полуулыбка, которая появилась, когда я смотрела вдаль, на дома.
