– Ты просто идиот! Я же сказала тебе – не стой на краю! Придурок! Какого, мать твою, хрена, ты меня не послушал? Ты же мог упасть! Ты мог свалиться с этой гребаной крыши! Ты мог умереть! Ты вообще думаешь, что делаешь?
– Не кричи, – поморщился Кезон, садясь.
– Никогда больше не смей так делать! Никогда, понял?! Отвечай мне! Понял? – не могла успокоиться я. – Понял меня?
– Понял, – вздохнул он. – Ну что ты так нервничаешь? Все же хорошо.
– Хорошо, потому что я вовремя схватила тебя! – закричала я еще громче, кажется, переходя на ультразвук.
– Я бы и сам не упал, – буркнул Кезон, так и сидя на крыше. – Но, кстати, спасибо.
– Засунь себе свое «спасибо» туда, откуда никто вытащить не сможет!
Я перевела дух и только потом поняла, что нога Кезона в крови. Он напоролся на осколок, когда падал. Крови становилось все больше и больше, а мое желание придушить этого бесстрашного психа – все меньше. Ну какой же он идиот, а! Слов нет, даже маты закончились.
– Сиди на месте, дурной, – объявила я Кезону, который попытался встать, и полезла в рюкзак, в котором всегда носила мини-аптечку: несколько упаковок таблеток, антисептик и бинт.
– И что ты будешь делать? – вздохнул Кезон, подтянув к себе ногу и рассматривая рану с задумчивым видом.
– Прибью тебя, чтобы не мучился, – буркнула я, села рядом и, достав упаковку салфеток, стала вытирать кровь. Ее я не боялась. Рана оказалась не глубокой, да и стекла в ней не осталось – валялось рядом, – но нужно было дезинфицировать ее, что я осторожно и сделала.
– Больно, – ныл Кезон.
– Щиплет.
– А в голове у тебя не щиплет? – огрызнулась я. – Чего сразу-то не прыгнул?
– Я вообще не собирался прыгать, – отозвался он. – Блин, жжет! Ну реально жжет, Наташ. Можешь осторожнее?
– Я могу тебе в челюсть дать, – от всей души вылила я остатки антисептика на рану, которую, кажется, не нужно было зашивать. Кезон дернулся. Он снова хотел начать ныть, однако ему перезвонил авиаконсультант, и пока они разговаривали, Кезон держался изо всех сил. Ну как же, он ведь мужик, не может показать слабость другому мужику! Только я должна слушать его причитания, как ему жжется да щиплется.
Станислав бодрым голосом доложил, что они могут приготовить самолет к перелету уже через два часа, коротко рассказал о борте, экипаже и удобствах, добавил, что компания сохраняет полную конфиденциальность своих глубокоуважаемых клиентов, а также делает для них все возможное и невозможное. А после назвал впечатляющую цену, от которой у меня задергалась нога.
