Правда, на Кезона она никакого впечатления не произвела.
– Окей, заберите нас с девушкой, – решил он. – Оплачу сейчас. Пришлите данные для перевода."
"– Да-да, конечно, – залюбезничал авиаконсультант. – Наша машина заберет вас, откуда скажете, и доставит в аэропорт. Уже через полтора часа экипаж будет на борту, а через два борт будет готов к полету.
Пока Кезон переводил деньги, я наложила на его многострадальную ногу повязку – кровь начала останавливаться. Бинта, правда, оказалось не так уж и много, и он немного окрасился в алый цвет.
Что ж, нам нужно было спуститься вниз и попасть в аптеку.
– Больно, – снова заныл он. – Жжет!
– Ты терпеть вообще не умеешь? – нахмурилась я.
– Умею.
– Тогда терпи!
– Нет, лапуля, страдай вместе со мной, – заявил Кезон, поднимаясь и садясь рядом со мной на бетонную перегородку, которая еще сильнее нагрелась на солнце. Он сел так близко, что наши предплечья касались друг друга. И зачем-то положил мне на плечо голову.
– Спасибо, – сказал Кезон другим голосом – взрослым и спокойным.
– Это реально было глупо. Мне говорят, что у меня нет чувства самосохранения. Наверное, это действительно так.
– У тебя головы нет, – ответила я, щурясь на ярком солнце, которое пекло все сильнее и сильнее. Ужасно хотелось пить, но уходить не хотелось. Почему-то жар на раскаленной крыше напомнил мне пляж в Галазе, когда солнце палило так, что даже мысли сложно было собрать в кучку. Правда, рядом было море – оно освежало и придавало сил. Почему от Кезона пахнет морем?
– Может быть, – легко согласился он.
– У меня вопрос – почему ты так испугалась? Почему схватила меня за пояс?
– Боялась, что упадешь, – искренне ответила я, чувствуя приятную тяжесть на плече – Кезон положил на него голову.
– Кто так сделал? – вдруг спросил он.
– В смысле?
– Ты вела себя так, словно кто-то так уже делал однажды. Поэтому и испугалась.
– Один… Один мой знакомый, – ответила я тихо.
– Твой бывший? – не отставал Кезон.
– Мой бывший, – вздохнула я, глядя на слепящее солнце.
– Не тот, который гоняется за мной. Другой.
– Другой, – повторил за мной словно эхо Кезон. – Много у тебя бывших. И что, твой бывший номер два спрыгнул с крыши?
– Пытался, – ответила я еще тише. – Давай не будем об этом? Пожалуйста. И запомни – с бездной нельзя шутить.
– Я сам – бездна, – хрипло рассмеялся он и тихо запел на английском одну из песен «Красных лордов», которую я когда-то слышала.
Мне говорили – сторонись бездну.
Это дорога в боль. Это дорога в ад.
