Зачастую их только называют “секретными”, однако попасть в них может любой желающий, например, по предварительному звонку. Однако есть действительно несколько элитных закрытых заведений, куда можно попасть только по рекомендации постоянных гостей. Один из таких баров – “Номер тринадцать”, вход в который расположен в номере одного из незаметных отелей. Если не знать деталей, ни за что не догадаешься, что за обычной дверью скрывается вход в элитное заведение, куда не попасть простым смертным. Но если вы все-таки сможете сделать это, вас ожидают лучшие коктейли в городе и отличная американская кухня…»
Я оторвал взгляд от статьи и рассмеялся в голос.
Надо же! Неужели Грядка действительно хотел сводить Наташу в крутой бар?! И так обломался! А ведь и я, и лапуля решили, что он врет! Полный фейл.
– Ты чего так смеешься? – вернулась Наташа, и я, не переставая ржать, протянул ей телефон. Она взяла его в руки и принялась читать. Только вот смеяться не стала – напротив, лицо ее стало хмурым.
– Боже, – только и сказала Наташа слабым голосом.
На ее щеках появился трогательный румянец, и веснушки стало видно лучше. Такая милашка, не могу.
– Я за него, – осклабился я.
– Боже, – повторила она, не слушая меня. – Бедный Миша!
– Чего он бедный? – ухмыльнулся он. – Его цветник вроде достаточно бабла приносит.
– Мы некрасиво с ним поступили. Надо извиниться, – твердо сказала Наташа.
– Я не буду извиняться, – тотчас отказался я. – Ни за что, лапуля. Никогда. Он мне врезал, вообще-то. – Мои пальцы коснулись разбитой скулы.
Видел бы меня сейчас Стив! У него бы случилась истерика. Наши лица застрахованы на круглую сумму, впрочем, тела тоже.
– Я сама с ним поговорю, – заявила Наташа. – Он хорошо ко мне относился, а я…
– Поступила с ним, как… – Я защелкал пальцам в воздухе, пытаясь вспомнить нужное слово.
– Как кто? – сощурилась рыжая.
– Как барсетка. То есть, нет, как же оно?.. Да черт побери, что за слово! На языке крутится… Барсетка… Пробарсетка…
Наташа рассмеялась.
– Профурсетка! – вспомнил я.
– Ты такой смешной, – только и сказала она. – Под каким псевдонимом раньше выступал?
– В смысле? – не понял я. – Где?
– В цирке.
Я закатил глаза.
Перебрасываясь шуточками и дружескими подколами, мы покинули кафе. До дома мы снова шли пешком, и я то и дело заходил в магазины, что встречались нам на пути – оттягивал встречу с Клумбой, как мог. Я не собирался извиняться перед ним за свои чистые порывы, но не хотел, чтобы Наташа с ним разговаривала.
