– А я обязан был говорить? – холодно спросил я. – Я всегда маскируюсь, чтобы меня не узнали фанаты или журналисты. Знаешь ли, люблю покой. Зато благодаря своей маскировке я узнал кое-что интересное. О том, что одна миленькая рыженькая девочка хочет сделать фотографии моего друга. И получить за это большие деньги. Такие большие, что ей не унести их.
Теперь она побледнела. Ее зеленые глаза расширились.
– Я не делала никаких фотографий. Я передумала! – сказала она растерянно.
– О, да, конечно.
– Клянусь!
– Клянусь? – прищурился я.
– Мы что, в средневековье, чтобы верить клятвам?
Она замолчала. Не знала, что сказать. Ей было страшно – грудь тяжело вздымалась, а пятна на щеках стали ярче.
– Я специально поменялся гримерками с Октавием. На всякий случай. И оказался прав, хотя до последнего надеялся, что ты передумала, – жестко сказал я. – Но верить в людей – это все равно, что верить в дьявола. Мы не меняемся. Знаешь, почему нет охраны? Потому что она сейчас с ним.
Потому что она предупреждена о том, что за ним охотятся русские любительницы сенсаций. Ты и твоя подружка Оля.
– Откуда ты знаешь ее имя? – прошептала рыжая.
– Я экстрасенс.
– Отвечай мне! Немедленно!
– Все просто. Сначала услышал твой разговор. Потом заглянул в телефон, когда ты уснула в самолете. Не зря же я поил тебя вином, – отозвался я легкомысленно. – И не зря вообще связался с тобой. Думаешь, я просто так сел рядом с тобой? Болтал, очаровывал, отдал свою еду? Вовсе нет, лапуля.
Мне нужна была информация. Я не из тех, кто кидает своих друзей. Жаль, из-за турбулентности не удалось утащить тебя в туалет. Спорим, ты бы мне отдалась? Ты хотела меня.
– Заткнись! – с яростью в голосе велела мне рыжая. – Заткни свой поганый рот, придурок!
– Будешь отрицать это? – зло рассмеялся я.
– Пошел ты!
– Куда? Я уже везде был. Кстати, хватит смотреть на мой пресс. Лучше потрогай, если так интересно. Или тебе интересно что-то другое? Что ты хочешь потрогать?
Она выругалась так, как не подобает ругаться хорошенькой девушке, и сжала кулачки.
Я почти умилился. Ну только посмотрите, какая праведная злость у нас на личике! Щеки пылают так, что хочется почувствовать их жар губами. А во взгляде столько ненависти, что я ощущаю ее кожей.
Она однозначно заводила меня. Если бы не ее любовь к легким деньгам, я бы забрал ее с собой в турне. Но она хотела подставить моего друга. Этого я не прощу.
