Смотрела на меня с отвращением, которое выводило меня из себя, и молчала. А я держал ее за руку – за тонкое предплечье, чувствуя, как бьется ее частый пульс под моими пальцами, и продолжал:
– Слушай, если я нравлюсь тебе, может быть, ты попробуешь искупить вину? Ты помешала мне и Элизабет. Если займешь ее место и сделаешь мне приятно, то я скажу охране…
Вместо ответа она залепила мне пощечину. Да такую, что щеку словно железом обожгло.
– Прелестно, – рассмеялся я, но ее не отпустил. – У тебя был шанс. Может быть, поду…
Она ударила меня во второй раз – по той же щеке.
Сильно и больно. Теперь щеки пылали не только у нее – у меня тоже. По крайней мере, одна – точно.
– Я умею быть нежным, – улыбнулся я широко, провоцируя ее на третью пощечину. Я плевать хотел на боль – хотелось узнать придел ее смелости. Или наглости.
Она снова занесла руку, но на этот раз ей не позволили меня ударить – в гримерку ворвалась охрана, а вместе с ней Стив, Грегори и трое незнакомых мужиков – судя по всему, местных: сухощавый, чисто выбритый сухопарый брюнет, парнишка лет двадцати и качок с татуировками.
Качок моментально оценил ситуацию и резво бросился к охраннику, который схватил рыжую, извивающуюся в его руках, словно дикая кошка. Я видел, как ее телефон упал на пол и, кажется, разбился.
– Отпусти ее! – потребовал качок на плохом английском. – Отпусти ее, или я тебе сейчас прошибу голову!
– Отпусти, – раздраженно махнул я, поднимая с пола бутылку с водой. Открыв ее, я сел на стол, опираясь рукой об его прохладную гладь.
Рыжую отпустили. Качок тотчас закрыл ее собой.
– Что происходит?! – потрясенно спросил Стив, ничего не понимая. – Что за дерьмо? За что она тебя ударила?
– Эта милая мисс пришла сюда, чтобы сфотографировать Октавия, – пожав плечами, сообщил я. – Она либо сделала фотки, либо пришла за скрытой камерой, которую могла установить заранее. А может быть, еще и вещичек прихватила. Они неплохо стоят на фанатских аукционах.
– Я ничего не брала! – выкрикнула рыжая. – Я ничего не крала! Я просто зашла сюда, потому что Саша потерял кольцо, когда приносил воду! Вадим, спроси у Саши, – умоляюще заглянула она в глаза качка.
Вадим, значит. Интересно, почему он так на нее смотрит? Между ними что-то есть? Или она просто нравится ему?
Я потер подбородок.
– С чего вы вообще взяли, что Наталья делала снимки? – спросил брюнет, поправив очки на переносице. – Она – сотрудник нашего агентства. Произошло какое-то недоразумение.
– Нет, – ответил я.
