Только ты

Он опустил голову еще ниже и хрипло застонал от удовольствия, снова коснувшись ее языка.

На миг Ева почувствовала себя той жемчужиной из ожерелья, которую деликатно держали могучие руки. Затем она вспомнила, где она, кто такой Рено и все предостережения донны относительно природы мужчин.

Ева отдернула голову, но уже после того как ощутила прикосновение его горячего языка к своему.

— Нет! — решительно сказала Ева, вновь испытывая страх."

"Но на этот раз она испугалась себя, потому что испытала непонятную слабость.

Донна Лайэн предупреждала о том, чего хотят мужчины от женщин, но она никогда не говорила Еве, что желание может быть взаимным.

— Почему нет? — спросил Рено спокойно. — Тебе понравилось целовать меня.

— Нет.

— Не лги, gata. Я чувствую это.

— Ты… ты громила и вор.

— Ты наполовину права. Я воюю, я с ружьем. Но что касается воровства… Я беру только то, что является моим по праву, — жемчуг, кольцо, журнал — и девушку с золотыми глазами.

— Игра была нечестной, — проговорила Ева в отчаянии, когда Рено снова наклонился к ней.

— Это не моя вина. Не я сдавал карты.

Рено лениво прикоснулся ртом ко рту Евы, слушая, как ее напряженные губы пытаются что-то возразить.

— Но… — начала она.

— Тихо! — Рено пресек протест девушки тем, что куснул ее нижнюю губу. — Я выиграл тебя — и я намерен этим воспользоваться.

— Нет!.. Прошу, не надо!.

— Не беспокойся, — Рено медленно оторвался от губ Евы. — Тебе понравится. Я позабочусь об этом.

— Отпусти меня! — взволнованно воскликнула Ева.

— Ни в коем случае. Ты моя, пока я не решу по-другому.

Он улыбнулся и поцеловал бешено пульсирующую жилку у нее на горле.

— Если ты будешь по-настоящему хорошей, — сказал он негромко, — я отпущу тебя через несколько ночей.

— Мистер Моран, пожалуйста, поймите, я не собиралась проигрывать. Просто мистер Слейтер слишком пристально наблюдал за мной.

— И я тоже.

Рено поднял голову и с любопытством посмотрел на Еву.

— Ты все карты мне сдавала с низа колоды.

Ева заговорила быстро, стараясь убедить его и в то же время не глядя в знойную, чувственную глубину его глаз, которые жгли и сверкали, словно самоцветы.

— Я слишком хорошо знала Рейли Кинга и Слейтера. Тебя же я не знала.

— Значит, ты приготовила мне удел быть пристреленным, когда убегала с банком!

Появившийся на ее щеках румянец можно было рассматривать как признание своей вины.

— Я не думала, что все обернется таким образом, — пробормотала она.