Только ты

— Чем меньше ты сейчас скажешь, тем меньше слов тебе захочется потом взять обратно, — возразил Рейф. — Впрочем, не буду тебе мешать — говори.

Зеленые глаза Рено превратились в блестящие узкие щелки, но он замолчал. Он был отнюдь не расположен принимать вызов брата. Все его мысли были о Еве. Он должен был дослушать. И они оба это понимали.

— После того как мы разогнали банду Слейтера, мы направились к шахте, — рассказывал Рейф. — Ева стояла там, покрытая пылью и грязью с головы до ног, и рвалась откапывать тебя.

Она не разрешила Вулфу и Кэлу идти в шахту… Сказала, что это слишком опасно…

Рено слушал рассказ Рейфа со все большим напряжением.

— Она сказала, что готова была пожертвовать жизнью команчи, чтобы откопать тебя, но нельзя рисковать семейными людьми, — холодно продолжал Рейф. — Сказала, что готова сделать это сама, потому что ее никто дома не ожидает.

— И вы, конечно, не позволили ей спуститься в шахту? — хриплым голосом спросил Рено.

— Кроме нее, никто не знал, где ты находился, — сурово произнес Рейф.

 — Она привела меня к завалу, и я копал, как сумасшедший, не зная, живой ты или мертвый, а этот проклятущий потолок сыпался на меня, как дождь.

Рено схватил брата за руку.

— Господи! Ты не должен был это делать! Порода в этой норе — сплошное крошево.

— А ты оставил бы меня, если бы я оказался в какой-нибудь богом проклятой дыре? — возразил Рейф.

Рено покачал головой.

— Нет, конечно.

В какой-то момент лицо Рейфа утратило свою суровость.

Из братьев он больше всех любил Рено.

— В конце концов я прорыл лаз, в который не всякая кошка пролезет, — продолжал Рейф. — Я увидел свет твоего фонаря, но ты не отвечал на мои призывы. Всякий раз, когда я пытался расширить отверстие, потолок снова и снова осыпался.

— И как же ты добрался до меня?

— Я — никак. Это сделала Ева.

— Что?!

— Каким-то чудом она пролезла через это отверстие. Она стала откапывать тебя, и тут все заскрежетало и пришло в движение. Я закричал, чтобы она оставила тебя и спасалась сама.

Рено сжал руку брата с такой силой, что на ней неизбежно должны были появиться синяки.

— Но она не послушала меня. Это невозможно представить, но ей удалось вытащить тебя из-под камней до того, как рухнула стена. Когда я добрался до нее, она все еще продолжала тащить тебя, выкрикивая твое имя, пытаясь спасти тебе жизнь, нисколечко не думая о своей.

Рено открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос не слушался его.