Только ты

Она только отвечала на четкие вопросы Рено, которых было совсем немного.

Постепенно гнев Евы сменился интересом к неведомому краю. Высокая открытая местность наполняла ее какой-то безмятежностью. Было странное чувство, что они находятся на рубеже двух миров.

Слева поднималось высокое плато, поросшее сосной и можжевельником. Справа виднелась цепь невысоких лесистых холмов. Сзади расстилалась живописная долина, окаймленная гранитными вершинами, разной высоты кряжами и кудрявыми холмами с каменными утесами.

Даже не обращаясь к журналу, Ева знала, что они медленно спускаются со Скалистых гор. Земля под проворными ногами мустангов изменилась. Предгорья перешли в плато, разделенные глубокими оврагами, по дну которых бежали ручьи. Потом скалистые берега сменились глубоко прорезанными песчаными берегами и отмелями в изгибах рек. Граниты и аспидные сланцы уступили место песчанику и глинистым сланцам.

На смену грациозным осинам, молодым елкам и пихтам пришли тополя, сосны, можжевельник.

Неясно вырисовывались очертания плоского темного холма. Ева не могла отвести глаз от постоянно меняющегося пейзажа, она ранее не видела ничего подобного. Крутые склоны холма были покрыты зеленью, хотя ее было недостаточно, чтобы скрыть обнажившиеся скальные породы. На всем протяжении пути не встречалось ни рек, ни ручьев. В оврагах — ни проблеска воды.

Карта из испанского журнала свидетельствовала, что этот холм означал начало перемен. Это был лишь выступ высокого плато, по площади равного нескольким европейским странам. Впереди, в стороне заходящего солнца, высокогорье огромными каменными уступами опускалось и превращалось в страну бесчисленных каменных каньонов.

Ева не могла видеть этот каменный лабиринт, но она чувствовала, что горная страна, которая началась в Каньон-Сити, здесь заканчивается.

Каменный лабиринт внушал ужас полным отсутствием влаги. Реки текли здесь очень недолго, и только после гроз. Но на дне глубочайшего из каньонов бушевала река, настолько могучая, что казалась воплощением того потока, который отделял мир живых от мира мертвых. Еще никто из тех, кто пересек ее, не возвратился, чтобы рассказать, что он видал на другом берегу.

Еве хотелось расспросить Рено об этой реке, но она не стала этого делать.