Только ты

 — Может, это я срывала с тебя одежду, лезла тебе между ног и…

— Ты обволакивала меня, словно разлитый мед, — Рено перехватил инициативу.

— Я не… я не хотела, — запинаясь, произнесла Ева. — Я не знаю, что… что случилось.

— Зато я знаю, — резко сказал Рено. — Маленькая лгунья почувствовала себя на крючке своей же собственной дьявольской удочки.

— Я не та, за кого ты меня принимаешь!

— Ты продолжаешь это говорить, gata. А значит, ты продолжаешь утверждать, что ты лгунья. Ты хотела меня!

— Ты не понимаешь!

— Как бы не так!

Ева закрыла глаза и прижала пальцами разорванную ткань платья к телу с такой силой, что ей стало больно.

В ней все болело, дрожало, ей хотелось разрыдаться.

— Почему мужчины хотят только одного от женщины? — спросила она в отчаянии.

— Если честно, я сам не знаю. В женщинах этого, пожалуй, нет.

— А я знаю! Мужчины хотят просто взять, что им нравится, и затем удалиться, не задумываясь о сделанном.

— А ты что — думаешь о браке?

Сарказм Рено был как удар кнута.

Ева открыла было рот, но не могла выговорить ни слова.

Боль пронизала ее при мысли о том, что Рено прав. Она хотела, чтобы он любил ее и стремился создать семью. Но она была слишком разумной, чтобы говорить о любви громиле с ружьем, чье обнаженное возбужденное тело поблескивало сейчас в лунном свете.

— Я хочу, чтобы мужчина был внимательным ко мне и проявлял обо мне заботу, — проговорила наконец Ева.

— Я так и думал, — сказал Рено. — Свое удобство превыше всего!

— Я не это имела в виду.

— Чушь собачья!

— Я имела в виду, что меня должны любить, — сказала она горячо, — а не содержать, как дорожную проститутку.

Ева поспешно отошла, увидев, что Рено встал и начал быстро и зло застегивать брюки. Он не переставал чертыхаться в свой адрес и в адрес девушки из салуна, которая довела его до такого сумасшествия, до которого не доводила никакая другая женщина.

— Как бы крепко ты меня ни держала, — прохрипел Рено свирепо, — ты не заставишь меня надеть удавку брака.

Он нагнулся, подхватил шестизарядный револьвер и проверил заряд.

Его слова и звучали как выстрел — холодно, резко, безжалостно.

— Женщины продают себя мужьям так же, как проститутки продают свое тело на час. Женщины никогда не отдаются просто из любви к мужчине, если он ничего не пообещал им, кроме чувства.

— Так было у Виллоу и Калеба? — напрямик спросила Ева.

— Они представляют собой исключение, которое подтверждает Золотое Правило Рено.

Он резким движением зачехлил револьвер и посмотрел на нее.