Только вернись

Или не желаю чувствовать, осознавая, что все вытеснили другие чувства…

Солнце рассыпает на верхушки сосен золотую пыль и окрашивает облака розовой краской, когда Брыкалов паркуется возле бревенчатых ворот загородного дома «Загорье». Каролина выбирается из машины и осторожно высвобождает дочь из автокресла – мне пришлось его сегодня купить. Юлия Алексеевна неуклюже толкает переднюю пассажирскую дверь и ступает на гравийную дорожку, ведущую во двор.

– Как же красиво! Спасибо вам, Каролина Дмитриевна! И вам, Глеб Андреевич, – довольно улыбается она.

Вдыхаю вечерний воздух полной грудью и помогаю Брыкалову вынуть из багажника вещи. Детская сумка, рюкзак с игрушками, пакет с раскрасками, чемодан Каролины…

– Я не стал говорить, что вещей многовато, Глеб Андреевич, – бухтит Брыкалов, закатывая глаза. – Женщины, что с них взять… Думал, она всю квартиру упакует.

– Согласен, лучше в это не вмешиваться, – отвечаю тихонько.

Голос Кары разливается по воздуху как колокольчик. Смешивается с птичьей трелью и шелестом камышей на застывшем озере. Она показывает дочке стрекозу и обещает погулять после ужина.

– Глеб, я совсем не подумала о питании. Здесь есть магазин или… – взволнованно протягивает она. Плотнее запахивает на груди вязаную кофту, словно это поможет ей от меня спрятаться.

– Здесь «все включено», Каролина. О питании можно не волноваться. Я хотел сказать, что сегодня приду в твою спальню, – взмахиваю рукой и впиваюсь в ее предплечье пальцами, словно клещами.

– А тебя уже не беспокоит рана? – сглатывает она.

– Ты же не думаешь, что это обстоятельство сможет мне помешать?

– Конечно, нет, Вяземский. Только у меня будет одно условие, – она вырывается из моего захвата.

– Я уеду в Америку, Глеб. После всего, после…

– Свирепый может их долго ловить, Каролина. Твоя щедрость меня восхищает – ты готова дарить мне себя столько времени? Благодарить за спасенную дочь? Я жажду твоей благодарности, слышишь…

Приближаю лицо к ее уху, жадно вдыхая знакомый пряный аромат.

– Нет, ты не понял. Мы уедем в Америку на следующей неделе, как только вернемся в город из Загорья. Пообещай, что отпустишь меня… Не станешь мешать и…

– А есть причина, по какой я должен тебе мешать? Ты не нужна мне, Кара. Ты и твоя лживая жизнь… Так что…

– Отлично, Вяземский. Мне нужно было это услышать.