Только вернись

Ощущаю, как под моими пальцами дрожит ее кожа, как порхает взволнованное дыхание, близко, в ямке у меня на шее, как лихорадочно блестят глаза… Она не отвечает, поворачивает голову к расправленной кровати, покоящейся в темном углу комнаты. Нет, так дело не пойдет – хочу ее видеть… Всю.

Подхватываю Каролину на руки и сажаю на гладкий стол под светильником. Так-то лучше…

– Здесь есть кровать, Глеб, – сглатывает она, пытаясь прикрыть грудь.

– И до нее дойдем, Кара. Или ты думаешь, я ограничусь одним разом?

У меня стоит так, словно я не трахался лет сто.

Кара послушно ложится на твердую поверхность и разводит ноги. В лучах приглушенного света ее кожа сияет, а в глазах пляшут искорки. Она облизывает губы и часто дышит. Молодец, девочка, так и надо… Это же я пришел «брать»? Так что же ты, Глеб, медлишь? Смотришь на нее, как на божество, любуешься прелестями?

– Ты не кормила ее грудью? – спрашиваю сипло, сжимая ее упругие девичьи груди. Играю с сосками, слегка их потягиваю, пытаясь уловить ее реакцию.

Ничего… Частое дыхание, дрожащая ямка под ребрами, молчание… Она сдерживает омерзение, что я вызываю в ней, вот и все…

– Понятно, красота оказалась важнее, да, Кара? – нависаю над ней и захватываю сосок в рот. – Мужикам нравятся упругие сиськи, да. Это я тебе, как эксперт говорю. Да тебе и без меня говорили. Твои ебари…

– А это что? Ты и не рожала ее? – спускаюсь по плоскому животику к развилке между бедрами, замечая поперечный шрам над лобком. – Ее из тебя вытаскивали?

– Пошел ты, Вяземский, – цедит она.

 – Не рожала и не кормила, да! Бери, за чем пришел и проваливай.

Ну хоть какие-то эмоции, уже хлеб! Меня трясет, как наркомана. От горечи, возбуждения, разочарования… Никогда не считал себя сентиментальным, но Кара… Возле нее мне хочется убивать… И самому умирать, потому что я не могу видеть ее живой и не вспоминать прошлое.

– Нет уж, дорогая, ты будешь участвовать.

Рву упаковку от презерватива и раскатываю латекс по каменному стволу.

Прижимаю ее бедра к себе, прохаживаюсь пальцами во розовым, по-девичьи пухлым складкам, понимая, что ни черта она не готова! Сухая и безжизненная, как моя душа.

Подхватываю ее под бедра и несу на чертову кровать. Будь, по-твоему, детка. Вспомни прошлое, Кара… Те времена, когда мы были счастливы… Когда любили друг друга и хотели так, что сносило крышу… Накрываю ее тело своим и ищу губы. Ловлю горячее дыхание и проваливаюсь в нее, как в бездну.