Только вернись

Я не могу отлипнуть от них… Так и сижу на краешке широкой кровати и почти не дышу – слушаю, как дышат они – чужие девочки – чужая женщина и такая же чужая дочь.

Осторожно поднимаюсь, усилием воли заставляя себя свалить к себе, но Кара вздрагивает и сонно протягивает:

– Глеб? Что-то случилось?

– Нет, Каролина. Я просто вернулся с улицы и заглянул вас проведать. Спите, для прогулок сейчас слишком жарко.

– И давно ты тут сидишь, Вяземский? – она отводит взгляд. – Пялишься на меня спящую. Наверное, я пузыри пускаю или храплю?

– Нет, Чацкая.

Разворачиваюсь, чтобы выйти из спальни, но Кара шепчет мне в спину:

– Значит, точно все в порядке, Вяземский?

– И мою квартиру не разнесли и не затопили?

– Черт… Ты уже знаешь? – снова сажусь на край кровати. – Тебе сегодня стало плохо. Я решил повременить с плохими новостями. Тем более, ничего уже не изменишь.

Кара приподнимается на предплечьях и слезает с кровати, стараясь не разбудить дочь. Запускает пятерню в волосы и шепчет надрывно:

– За мной охотятся преступники.

Ее плечи сникают, глаза наполняются страхом, кожа бледнеет. Кара заламывает руки и вздыхает, с трудом справляясь с чувствами. А мне сейчас так хочется ее утешить… Сказать, что все наладится, успокоить. Но пустых обещаний я давать не привык, так что… Я просто подхожу ближе и притягиваю ее к груди.

– Каролина, я тебя не гоню. Поживете пока у меня.

– Это ненадолго, – она поднимает ресницы. – Я же говорила, что совсем скоро мы уедем в Америку. Билеты куплены, вещи… Ах, вещи? Наверное, они тоже испорчены. Мне придется оплатить ремонт соседям снизу, так что я еще и на деньги попала, – вздыхает она, складывая руки на моей груди.

– Свирепый считает тебя богатой и уверенной в себе женщиной, – шепчу, коснувшись губами ее лба.

– Деньги есть. Я грамотно управляю бизнесом, у меня хорошая команда, да и трачу я немного.

Что она хочет услышать? Что я готов досрочно завершить наш отпуск и добровольно лишиться ее тела? Договор был о другом. Но теперь…

– А как же наш договор? Мы собирались возвращаться только послезавтра.

– То есть ты считаешь, я смогу отдыхать, пока в моей квартире киснут в воде вещи?

– Да им уже не помочь, как ты не понимаешь?

– Но и оставаться здесь я не могу.