Только вернись

Надо выбросить все, привести квартиру в порядок и выставить на продажу. Жить в ней я тоже не смогу. Вяземский, сколько дней я тебе должна? Эта ночь, так и быть, твоя… А завтра… Ты же предлагаешь нам пока поджить у тебя? До отъезда еще есть немного времени. Будешь пользоваться мной у себя дома.

Ее голос оседает до хрипа. Каролина поднимает на меня взгляд и замолкает. Это ведь я назвал ее дорогой игрушкой, так на что теперь пенять? Отнекиваться от своих слов и играть в благородного рыцаря?

– Да, Кара. Я буду пользоваться тобой у себя дома.

Собирай вещи. Мила проснется и поедем домой.

– Как? Разве не завтра? Брыкалову нужно время, чтобы добраться до нас.

– Хорошо. Я его вызову, а уедем утром. Не забывай про свое обещание, Каролина.

– Про ночь… Жду тебя в своей спальне после отбоя.

Жизнь словно остается за кадром… Где-то далеко наводнения и опасные преступники, голод и лишения, несчастья, а здесь, в нашем маленьком уютном домике радость, покой, умиротворение. Я хочу и одновременно боюсь возвращаться домой… Вернее, не домой, а к Вяземскому.

Дома-то у меня теперь нет… Я полностью завишу от Глеба… Хотела растоптать его, уничтожить, разорить, увидеть боль в глазах, но вместо этого соглашаюсь на его помощь… Унижаю себя до роли безропотной игрушки, способной лишь удовлетворять его постельные «хотелки».

Брыкалов приезжает поздно. Мы успеваем покататься на лодке и измазаться глиной, посидеть возле костра и посмотреть на падающие звезды, посмеяться над историями Миланки и послушать народные песни в исполнении няни Юли.

Украдкой замечая взгляд Глеба, блестящий в сумерках, я ловлю себя на мысли, что буду тосковать по этому времени… Жить суетливой заграничной жизнью, мечтая когда-нибудь вернуться в наш бревенчатый дом… Но пока я здесь. И Вяземский тоже… А впереди еще одна ночь в его объятиях…

Обнимаю себя за плечи, глядя в зеркало на красивую темноволосую женщину в откровенном пеньюаре. Странно, прошло столько лет, а я так и не смогла вытравить из себя привычки Леры – я по-прежнему втягиваю голову в плечи, если боюсь или волнуюсь… Наверное, не стать мне другим человеком? Лучше оставаться собой – скромной, милой Лерой… Когда-нибудь и меня полюбят по-настоящему…

Бросаю взгляд на спящую малышку и на цыпочках выхожу из комнаты.

Не хочу быть должной Глебу. Договор есть договор… Жаль, он не догадывается, что для меня значат ночи с ним? Мучение и наслаждение, воспоминания, разрывающие душу в клочья…

Взмахиваю ладонь и тихонько стучусь в его дверь.