Только вернись

И я поужинаю. И я… – прижимаю ее к груди и вдыхаю аромат ванили, пропитавший ее волосы. – Я люблю тебя. Я скучал… И совсем забыл про тот салат, а суп был вкусный. Зачем ты опять, а?

– Да просто накрутила себя, вот и все. Я переживала о тебе, Глеб. Ты отец Милочки, не хочу, чтобы с тобой случилась беда… Идем пить чай? Я испекла вишневый пирог, Брыкалов его уже попробовал, представляешь? Он мне вишню помогал собирать.

– Ах, Брыкалов? Он сидел в нашей кухне и ел, смотря на мою жену? – хмурюсь я, наблюдая за ползущим по ее щекам румянцем.

– Нет, он поел с ребятами в комнате охраны. Глеб, ты опять? Мой руки и садись, – Кара поворачивается к плите, демонстрируя соблазнительную попку, обтянутую трикотажными легинсами. Черт, вот как мне от нее отказаться? – Ты переживала лишь потому, что я ее отец? Каролина, а сам я…

– Пожалуйста, не надо, Глеб. Я еще не разобралась толком…

– Ладно, забыли. Каролина, я разговаривал с папой. Садись, я расскажу тебе все. Где Милочка?

– На улице. С Юлей играют в классики.

Охрана с ними. Трое ребят по периметру и…

– Кара, папа не убивал моего отца. Он виновен в его смерти лишь косвенно.

Каролина садится рядом, а я рассказываю все, что услышал, стараясь сохранить необходимые детали. Разработки, научные открытия, таинственные преступники, которые охотились за секретными формулами… Наблюдаю, как стремительно округляются ее глаза и бледнеют щеки…

– Тебе не плохо? Как сердце? В глазах не темнеет?

– Глеб, то есть тормоза нашей с папой машины испортил кто-то другой? Возможно, враги папы или дедушки? А я всю жизнь винила твоих родителей… Теперь я понимаю, почему они нас разлучили? Боялись, что я начну копаться в этой истории и настрою тебя против них, так? – Кара запивает горькие слова чаем из чашки.

 – Кошмар какой-то… Значит, Андрей Максимович – не убийца, а благородный спаситель, пожертвовавший жизнью ради твоей мамы? И он… Он тебя растил, воспитывал, отказавшись от своей личности. Подумать только…

– Да, я рад, что набрался смелости и поговорил с ними.

Кара, и я сказал, что ты Лера… Прости, не хотелось недомолвок между нами.

– Уже неважно, раз между нами нет конфликта, – бесцветно произносит она. – Ты ничего не поел, Глеб. Ты еще что-то хочешь мне сказать? – поднимает она взгляд.

– Кара, я хочу тебя отпустить… Ты больше не пленница… Можешь считать наш брак аннулированным. Я подумал, что это важно.

– Не понимаю… – вздыхает она. – Ты… Ты предлагаешь развод?

– Я хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной.