Только вернись

Так и быть – оставайся мной… Но без моих денег.

– Без твоих денег? – удивленно вскидываю бровь. – Я почти семь лет горбатилась, чтобы стать кем-то… Доказать себе и окружающему миру, что я не грязь под ногтями, не ничтожество, которое можно взять и… стереть с лица земли! Я училась, Каролина, много училась… Ни одной копейки, что оставил мне дед, я не потратила на развлечения. Моей целью было…

– Знаю, Кара, знаю… – снисходительно вздыхает она. – Ты хотела наказать этого ублюдка, из-за кого тебе пришлось бежать… Ну и что, как месть? – прищуривается она.

Нависает над столом, полная готовности слушать мои откровения.

А нет никакой мести… Есть я и моя дочь… Но, отчего-то вопрос Каролины заставляет сердце мучительно сжаться… Есть еще Глеб – отец моей дочери и мой муж. Мужчина, при мыслях о ком, душа наполняется горечью и сладостью одновременно… Сладкий яд… Горький мед… Что угодно, только не равнодушие… И мне до чертиков неприятно, что она смеет задевать близких мне людей… Говорить о них, скривив в пренебрежении губы, сощурив глаза или изобразив на лице брезгливую мину.

– А нет никакой мести, Каролина, – выдыхаю я. – Есть моя семья – Глеб и Милана.

– И ты не хочешь стереть его в порошок? Так нравится быть под ним? – ее подбородок странно подрагивает, глаза сверкают недобрым огнем. Складывается впечатление, что не я пострадала от семьи Вяземских, а она…

– А тебе какое дело до моих отношений с ним? Не понимаю… Может, объяснишь? Или у меня сложится впечатление, что ты любишь воевать. И наблюдать за теми, кто воюет.

Кара, я повзрослела. Оставила прошлое и хочу жить дальше. Послушай, мы ведь не чужие друг другу, так? Кто я тебе? Наверное, единственная родственница во всем белом свете? Но ты упорно хочешь причинить мне боль. Каролина…

Протягиваю руку и неловко касаюсь ее сжатой в кулак руки. Каролина одергивает ее, как от паутины или чего-то липкого…

– Не смей играть со мной, – шипит она. – Я давно не верю всем этим разговорчикам про семью, любовь и прочее. Я наблюдала за тобой, Кара… Хотела ошибиться и отыскать в тебе что-то родственное – воинственность, смелость, стремление к справедливости.

Но ты растеклась перед этим красавчиком лужицей и раздвинула ножки. Да, он хорош, даже очень, но… Ты не должна была его прощать!

Рот Каролины искривляется, превращая ее миловидное личико в капризную маску. Она наказала меня за Глеба! Вот оно что… Следила за нашими отношениями, а когда поняла, что мое сердце оттаяло, похитила Милу… Она куда безумнее, чем я думала.