Толмач

Потом, дав репортерам дописать, он не спеша налил себе немного воды в стакан и, глотнув, спросил:

– Имеются еще какие-то вопросы, господа?

– Выходит, купленная вами записная книжица – это случайное совпадение? – вскочил какой-то крысомордый тип с сальными волосами в помятом костюме. Складывалось впечатление, что он в нем спал.

– Это даже совпадением назвать нельзя, – отмахнулся Егор. – Чистой воды везение. Случайность. Не обрати я внимание на записи, прошел бы мимо.

– А как получилось, что вы не владеете англицкой речью? Ведь про вас сказывают, что вы много всяких языков знаете, – подскочил другой репортер.

– Так сложилось, – пожал парень плечами. – Да и не особо интересен мне британский язык. Не нравится. Музыкальности в нем нет. Мне ближе итальянский.

– Как это? – тут же сделали стойку репортеры.

– Общение на любом языке, это нечто схожее с музыкой. Звук, – принялся пояснять Егор правила звуковых колебаний. – Один звук приятен слуху, другой вызывает ушную боль и желание оказаться от источника как можно дальше.

– Вы играете на музыкальных инструментах? – послышался вопрос откуда-то с «камчатки».

– Да, гитара и скрипка, – коротко ответил Егор, решив пока не заострять внимания на том, что его просьбу проигнорировали.

– Стало известно, что вы, в столь юном возрасте, уже награждены двумя орденами. За что? – раздался вопрос с места.

Но на этот раз Егор сделал вид, что не услышал его. Обведя зал взглядом, он удивленно выгнул бровь и, чуть усмехнувшись, поинтересовался:

– Что, более никаких вопросов нет?

– Но вы не ответили, – раздалось в ответ.

– Не ответил на что?

– На вопрос.

– А что, его кто-то задавал? Я не заметил, – продолжал издеваться парень.

– Вас спросили про ордена, – не уступил какой-то молодой репортер, явно начиная догадываться, что происходит. – Это неуважение к собравшимся, – решил он слегка напрячь ситуацию.

"– Ну, если кто-то из присутствующих не уважает меня, то почему я должен уважать его? Как аукнется, так и кукукнется. Я ведь с самого начала просил называть ваше издание и вставать, чтобы я видел, кто именно задает вопрос. Так чему вы удивляетесь?

Репортеры принялись переглядываться и о чем-то тихо шушукаться. Им явно не нравилось то, что происходит, но придраться было не к чему. Ведь до этого момента беседа шла спокойно.