Толмач

– Ну, ежели полиция по привычке своей опять все не проспит, управлюсь, – не удержавшись, ехидно усмехнулся Егор.

– И что они должны сделать? – насторожился Игнат Иванович.

– Ну, первым делом следить, чтобы те репортеры друг дружку не перебивали и не мешали мне отвечать. Второе, это чтобы смогли заставить их соблюдать спокойствие. Даже если им мои ответы не нравятся. Уж простите, дядюшка, но я их по шерстке гладить не собираюсь. Как говорится, как аукнется, так и кукукнется. В общем, разговор будет непростой, но я им легкой жизни и не обещал.

– Темнишь, Егорка, – подумав, высказался дядя.

– С чего бы? – деланно удивился парень. – Я ж еще толком и сам ничего не знаю. Как говорится, план война покажет. Просто прикидываю, как оно на самом деле быть может. Ну, как в шахматах, ходы считаю.

– Да уж, шахматы, – проворчал Игнат Иванович, простецким жестом почесав в затылке.

* * *Стоя у двери служебного коридора, Егор в приоткрытую щелку двери рассматривал собравшихся в манеже репортеров, пытаясь унять возникший неожиданно мандраж.

Во времена обучения музыке их готовили к выступлениям при большом скоплении народу, но теперь все было совсем не так. Там ты просто играешь, стараясь не налажать, а тут тебя будут старательно и целенаправленно сбивать с мысли и подлавливать каверзными вопросами.

Стоявший у него за плечом Игнат Иванович возбужденно сопел, то и дело утирая лоб платком. Похоже, он волновался едва не больше самого парня. Но оно и понятно.

От успеха этой встречи зависело многое. В том числе, если не в первую очередь, и его карьера. По большому секрету он поведал племяннику, что император проявляет большой интерес к этой встрече, и по ее результатам будет принимать некоторые свои решения. Каких именно решений это будет касаться, Егор мог только гадать.

– Вроде все уж собрались, – хрипло прошептал Игнат Иванович.

– Похоже, – задумчиво протянул Егор, начиная глубоко дышать, чтобы нагнать в кровь адреналина.

"

"Он уже шагнул было в проход, когда какое-то чувство заставило его обернуться и, посмотрев дяде в глаза, тихо попросить:

– Благословите, дядюшка.

– Помоги тебе царица небесная, Егорушка, – широко перекрестив его чуть дрогнувшей рукой, жарко выдохнул Игнат Иванович.

Чуть улыбнувшись, парень решительно распахнул дверь и твердым шагом направился к сколоченному при помощи полиции помосту, на котором стоял небольшой столик с водой в графине и кресло.