Толмач

От его тона один из мужчин, защищавших транспорт, быстро залез на козлы и, разобрав поводья, принялся выводить карету с моста на тракт. Казак, развернувшись, звонко, по-разбойничьи свистнул и, взмахнув рукой, жестом велел кучеру подогнать их карету. Князь, глядя на эти приготовления, только глазами растерянно хлопал, словно не веря, что это происходит на самом деле. Дождавшись, когда карета пострадавших выкатится на тракт, их кучер быстро подогнал транспорт, и Егор, заряжая револьвер, негромко озвучил свой план.

– Дядька, как с тракта свернем, кучер пусть коней короткой рысью ведет. Я на ходу спрыгну и пешком по подлеску вперед проберусь. Вы подъедете, и мы тех бандитов в три ствола возьмем. Не думаю, что там кто лишний будет. Им лишние глаза и даром в таком деле не нужны.

– Верно рассудил, – одобрительно кивнул казак. – Спроворим. Ты только это, барич, не рискуй понапрасну. Стрелять начинай, как они на нас отвлекутся.

– Мне моя голова и самому дорога. Как память, – усмехнулся Егор в ответ, запрыгивая в салон кареты.

Архипыч ловко взобрался на облучок, и кучер звонко щелкнул бичом, подгоняя коней. Проезжая мимо растерянно замершего князя, Егор озорно усмехнулся и подмигнул ему, окончательно повергнув в шоковое состояние. Карета выкатилась из распадка, и кучер снова подогнал коней. Спустя минут двадцать они подъехали к повороту в лес, и Архипыч, остановив транспорт, принялся изучать следы на дороге. Убедившись, что иной дороги тут нет, а по этому проезду прошла только одна карета, он снова взобрался на облучок, и транспорт покатился дальше.

Очередной стук в стену кареты заставил Егора подобраться и распахнуть дверцу. Транспорт еще больше снизил скорость, и парень, выпрыгнув на дорогу, тут же нырнул в густой подлесок. Отойдя от дороги метров на десять, он быстро сориентировался и бодрой рысью направился в нужную сторону. До развилки он добрался примерно минут через сорок. Встав за ствол старой сосны, парень принялся высматривать заказчика этого безобразия.

На дороге стояла коляска, в которой сидели трое. Кучер и двое мужчин. Один, дорого одетый, курил тонкую пахитоску, второй, одетый не дорого, но добротно, явно был доверенным слугой и кулаками. Плечи у мужика были едва не шире крестьянского стола. За поворотом послышался стук копыт, и седоки дружно встрепенулись. Выбравшись из коляски, они уставились в сторону подъезжавшей кареты. Для стрельбы это был лучший момент.