Толмач

Именно для этого казак и вынужден был уехать вперед. К удаче бойцов, растерянные и перепуганные князь и его люди даже внимания не обратили на неизвестный им транспорт.

– Трогай, – скомандовал Егор, усевшись в салон своей кареты.

Кучер щелкнул бичом, и каурая пара легко покатила ее в сторону города. Спустя два часа, уже почти в полной темноте, парень вошел в гостиницу и, увидев сидящего на лавочке казака, едва заметно усмехнулся. За прошедшее время Архипыч успел избавиться и от коляски, и от лошадей, и снять им номера для ночлега.

Увидев парня, казак не спеша поднялся и, перехватив у него саквояж с личными вещами, негромко скомандовал:

– За мной ступай, барич. У меня уж готово все. Даже воду для ванны нагрели.

– Ну и слава богу, – усмехнулся Егор в ответ. – Сейчас помоемся и в ресторан, ужинать.

Спустя еще час он сидел за столом ресторана при гостинице, с аппетитом поглощая поданные блюда. Архипыч с кучером ужинали в местном трактире. Сам Егор с большим удовольствием присоединился бы к ним, но в таком большом городе это было не принято.

Окажись они в обычном придорожном постоялом дворе, так бы все и было. Но не в данном случае. Что называется, не поймут-с. Парень уже заканчивал ужин и приказал подать чаю, когда в ресторан вошел князь Растопчин в сопровождении девушки лет семнадцати. Тоненькая, гибкая, натуральная блондинка с ярко-зелеными глазами и чуть припухлыми, чувственными губами.

Увидев Егора, князь едва заметно покривился и, на секунду замерев, решительно двинулся к его столу.

Подойдя, Сергей Михайлович слегка обозначил поклон и, глядя на парня сверху вниз, негромко поинтересовался:

– Вы позволите нам присоединиться к вам за столом, сударь?

– Окажите любезность, ваше сиятельство, – поднявшись, чуть поклонился Егор.

– Моя племянница, княжна Анастасия Николаевна Растопчина, – коротко представил девушку князь.

– Весьма рад знакомству, ваше сиятельство, – чуть глубже поклонился Егор. Так было положено по этикету.

– Должен признать, молодой человек, что ваше умение действовать столь решительно и быстро произвело на нас серьезное впечатление.

Кто ваши родители? – нейтральным тоном поинтересовался Растопчин.

– Я сирота, князь, – глянув ему в глаза, прямо ответил парень. – Папенька мой, царствие ему небесное, полковник Вяземский. Боевой офицер, погиб при нападении разбойников на нашу усадьбу. Маменька померла еще раньше. Теперь живу в имении моего деда, под присмотром дяди, Вяземского Игната Ивановича.