Толмач

Судя по задумчивому выражению его лица, фамилия Вяземских была ему хорошо известна. Чем это могло грозить в будущем, непонятно, но зарубку себе в памяти Егор на всякий случай сделал.

Никита остановил транспорт, не доезжая ресторана, и Егор, выбравшись на улицу, принялся прохаживаться рядом с каретой, разминая ноги и прокручивая в памяти все случившееся. По большому счету обвинить его было не в чем. Ведь действовал он исключительно как защищающийся. К тому же графиня проявила недюжинную энергию и волю, общаясь с полицией.

Архипыч возник рядом с каретой, словно из-под земли, разом оборвав все размышления парня. Подойдя, казак лукаво усмехнулся и, оглаживая бороду, тихо произнес:

– Барич, погуторить бы надобно. С глазу на глаз.

– В салон садись, – скомандовал Егор и, повернувшись к кучеру, добавил: – Домой едем, Никита.

– Слушаюсь, Егор Матвеевич, – кивнул кучер в ответ.

– Что стряслось? – тихо спросил Егор, едва только карета тронулась с места."

"– Проследил я за тем графом, – вздохнул казак. – Он из ресторана прямым ходом в сквер поехал, что на Садовом кольце. С каким-то мужиком поговорил не из наших, а после на лавке сидел. А вид такой был, словно его завтра на эшафот поведут. В общем, я, барич, подумал, что такой бандит и впрямь может лихих нанять и на имение налет устроить. В общем, нет его более.

– Как нет?! Ты что сделал? – тихо ахнул парень.

– Ножичком разок пощекотал, – хищно усмехнулся казак.

– Тебя никто не видел? – глухо уточнил Егор, переваривая услышанное.

– Обидеть хочешь, барич? – фыркнул Архипыч.

– А нож куда дел? – не унимался парень, окидывая одежду казака внимательным взглядом в поисках следов крови.

– За то покоен будь. Нож я в нем оставил, а когда бил, перчатку надел. Я с той истории завсегда при себе пару ношу, – лукаво подмигнул Архипыч, доставая из кармана оставшуюся от пары перчатку.

* * *К удивлению Егора, все эти истории остались для него без всяких последствий. Даже полиция не беспокоила после учиненной в кофейне стрельбы. Хотя, с другой стороны, там с самого начала было понятно, что делал он это не из чувства собственной гадости, а ввиду острой необходимости. Драться с дюжиной парней гораздо старше и больше себя парень не собирался, а позволить им избить себя безнаказанно просто не мог.