Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

И что же? Что же? Едва только она успела умереть, как я тотчас же поступаю казначеем на судно, летающее под облаками, и на шар, ныряющий на дно океана… Другой бы сразу сбежал на моем месте, когда его встретили два немых негра, которые посмотрели на меня так, как будто хотели съесть, и когда владелец чудовищного судна с таким видом, как будто он собирался вышвырнуть меня в окно, дал мне всего один час сроку перед отправлением в бесконечное путешествие, цель которого мне не была известна! Ах, мистрис Литлстон, мистрис Литлстон, зачем вы так рано переселились в лучший мир! Если бы вы не покинули меня, я не был бы заключен, как сардинка, в запаянную жестянку и не разгуливал бы в железной клетке, как африканский лев в зоологическом саду, не жил бы на глубине пятидесяти метров под водой, как морская рыба… Нет, надо положить этому конец! — неизменно восклицал Хэбкук в заключение и шел разыскивать Дэвиса.

— Мистер Сэмюэл Дэвис! — обращался он к нему, но тот обычно откликался не раньше, чем на пятый или шестой раз, и говорил своим обычным ледяным тоном, сопровождаемым холодным, непроницаемым взглядом строгих глаз:

— Чем могу вам служить?

Вся решимость Литлстона при этих словах Дэвиса как-то разом пропадала; он робко спрашивал грозного лейтенанта:

— Который теперь час?

Однажды даже, смущенный ледяным тоном и строгим взглядом лейтенанта, Литлстон настолько растерялся, что на вопрос Дэвиса ответил:

— Сегодня прекрасная погода, мистер Дэвис, превосходная погода!

Врач Прескотт разразился громким смехом, и даже сам Дэвис не мог удержаться от улыбки.

Однако Холлоуэй не мог забыть оскорбительной для него угрозы Дэвиса и мало-помалу, заручившись сочувствием своих подчиненных, решил совместно с ними овладеть лейтенантом и силой, под угрозой смерти, принудить его поднять «Ремэмбер» на поверхность озера. Согласовав план действий, заговорщики отложили осуществление своего замысла на двадцать четыре часа, бесповоротно решив действовать, если к этому времени не вернется капитан.

Дэвис был превосходный лейтенант, знающий свое дело, свято помнящий свой долг и беззаветно смелый, но это был не тот человек, который требовался для поддержания дисциплины на таком судне, как «Ремэмбер», где люди подолгу принуждены были оставаться без света, без солнца и вообще без всего, что может разнообразить жизнь на судне.