Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Впрочем, как вы решите, так и будет.

— Подождем еще полчаса. Если к тому времени Виллиго не подойдет, то мы будем знать, что с ним случилось несчастье. Тогда и решим, что нам делать.

— Хорошо, — согласился Оливье, — а эти полчаса я употреблю на отдых. Спать хочется ужасно…

…Прошло полчаса. Дик подозвал Лорана, чтобы тот разбудил своего господина. Лицо преданного слуги было расстроено и заплакано, что не могло укрыться от канадца.

— Что с вами, Лоран? — спросил он. — Давно я смотрю на вас и вижу, что у вас что-то тяжелое на душе.

— Ах, сударь, — отвечал старый слуга, указывая на безмятежно спящего Оливье, — ведь я мальчиком носил его на руках… Ведь он мой воспитанник… Каково же мне видеть его в таком положении… Вы подумайте только: ведь он последний потомок графов Лорагю д'Антрэгов!..

— Лорагю д'Антрэг? Что вы говорите? — вскричал Дик так, что своды пещеры дрогнули.

— Последний из этой фамилии…

— И вы мне не сказали этого раньше!.. И он скрыл от меня свое имя! — продолжал восклицать канадец.

 — Он назвал себя просто господином Оливье… Я знал, слышал, что он разорившийся аристократ; я и сам, наконец, догадывался об этом, но мне и в голову не приходило, что он Лорагю д'Антрэг… Ах, зачем, зачем он так сделал! А с вашей стороны, Лоран, это просто грешно!

— Он сам мне не велел, как же я мог ослушаться? — оправдывался верный слуга.

— Слушайте же, что я вам расскажу. В 1780 году, во время войны за независимость Северной Америки, мой отец, родом француз, как и все канадцы, записался в отряд Лафайета, командира французских вспомогательных войск.

Он дослужился до капитана в полку, которым командовал полковник Лорагю д'Антрэг.

— Это был дедушка моего господина!

— Однажды мой отец попался в плен во время аванпостной стычки. Так как он был канадец и английский подданный, то англичане признали его изменником и приговорили к смерти. Узнав об этом, полковник Лорагю решился во что бы то ни стало спасти своего офицера.

Действуя без разрешения своего начальства, рискуя, помимо опасности предприятия, навлечь этим на себя неприятность, полковник самовольно выступил со своим полком в поход, напал ночью на лагерь того английского отряда, при котором содержался под арестом мой отец, разбил его и освободил узника… Впоследствии мой отец постоянно говорил мне: «Дик, если ты встретишь кого-нибудь из Лорагю, помни, что я обязан жизнью одному из них».